Собака
Шрифт:
— Месяц! Тебе то, что за дело?! Пусти! — не испытал радости, только башню еще больше сорвало, злость колотила сумасшедшим сердцем.
Сам и не понял, как пощечину ей залепил.
Анна.
Вообще ничего не помню. Помню в баре пили, потом холодная вода и Дима в моей маленькой ванной комнате напирает. И вырваться нет никаких сил. Сама виновата, надо было ноги делать из клуба, а не попой вертеть.
Звонкая пощечина. Сначала она обожгла мою щеку опережая всего лишь на доли секунды звонкий звук удара.
— За что?! — я не сжалась, не испугалась, я просто действительно не понимала за что он меня ударил. И где-то
Но он не ударил больше. А схватил за плечи и заставил смотреть в его полные злости и отчаяния глаза.
— За что?! Ты еще спрашиваешь за что?! Да ты хоть знаешь, что я про тебя все это время думал?!Что ты последняя шлюха! Просто шалава, таскающаяся по клубам. Нет, ты мне скажи, тебе что действительно хотелось остаться в моих глазах той с которой даже рядом не стояла? — Димина злость таяла на глазах, с крика перешел почти на шепот.
— Я обещала ему. — все что я могла сказать сейчас Диме.
— Что и кому ты обещала? — он сжал мои ладони не давая коснутся саднящей щеки.
— Саше я обещала. Родителей не беспокоить. Два развода… — Дима не дал договорить, впился в губы жестоким поцелуем, которого я не хотела не смотря даже на алкоголь в крови.
— Не надо меня целовать! Пусти! — свернула голову и заорала что было сил.
— Но почему? — он искренне удивился.
— Потому что я не хочу быть грушей для битья и вечно в чем-то без вины виноватой! — вот они те самые слова что на языке вертелись уже после.
— Что ты говоришь такое девочка моя сладкая? Кода я бил тебя? Я тебя и пальцем не трогал. — вот черт!
Сейчас стало даже страшно, может он больной. Шизофреник? Раздвоение личности?
— Ты только что меня ударил. И ударишь еще раз, а то и убьешь меня однажды. — пока он впал в ступор сумела соскочить с машинки, только выйти не успела, дорогу перекрыл.
— Пальцем тебя не трону, пылинки сдувать буду. Прости… — Дима провел рукой по щеке, в глазах действительно плескалось отчаяние.
— Раньше, что мешало? Жена брата? Свою вину перед ним на меня переложить решил? Все тварь во мне какую-то видишь и блядь, душу вытряхиваешь ни за что. Так может другую поищешь? Та швабра из клуба тебе по росту хотя-бы подходит, чтоб врезать на стиралку подсаживать не придется. Уходи. — свернула голову в сторону, чтоб не видеть его.
— Ни куда я не уйду! Спать иди, утром поговорим. — он выпустил меня из ванной комнаты и не пошел следом.
Я легла на кровать в мокром платье и укуталась в плед. Закрыв глаза поняла, что даже легче стало. Пусть так. Завтра, все завтра, но я хотя-бы высказалась.
ГЛАВА 30
Анна.
Проснулась я, не зная времени, но все болело. Шея затекла, голова гудела, только щека прошла. Жжение больше не напоминало о вчерашнем Димином гневе. Надо бы пересмотреть цикл передач о домашнем насилии, а то, не ровен час, и я прощу его. Кажется уже простила. Снова оправдала, не успев встать с кровати.
Месяц думал обо мне невесть что, страдал. Почва то более чем хорошая для взращивания обиды. Ну ты Аня и дура! Сказав это самой себе, встала с кровати. Ноги коснулись чего-то мягкого и прохладно-влажного. Протерев глаза, поняла, что весь пол усыпан лепесточками
Я застыла в проходе, что делать? Что сказать? Что будет правильно? Потому что сама я хотела кинутся к нему, сказать, что он сумасшедший и можно было обойтись одним букетом, но я понимала, что это неправильно. Но понимать и делать, не всегда ходят рядом. Я сдала назад, надо умыться сначала. Юркнула в ванную комнату и тут розовые лепесточки, всю ночь похоже розы обдирал. Из крайности в крайность, вот это точно про Диму.
Горячий душ и подумать. Хотя чем думать? Я похоже совсем безмозглая. С этой мыслью и забралась в ванну скинув одежду. Когда горячие струйки побежали по телу, голову дурную атаковала сумасшедшая мысль, может Дима ворвется сюда и сам все разрешит. Не станет с меня ничего спрашивать, просто возьмет что хочет и мне не придется делать каких-то шагов к нему.
Но Дима не заходил все никак. Я даже намылилась два раза и голову помыла, которую до этого мыть не собиралась. Видимо действительно ждет пока я сама ему дам зеленый свет. А я дам! Вот в последний раз, и все полотенца полетели в стиральную машинку.
Дмитрий.
"Ты только что меня ударил! И ударишь еще раз! " — эти слова на повторе застряли в голове.
Я ее ударил! Что я натворил то?! Она, конечно, отчудила. Целый месяц потеряли, но из-за меня же все, был с ней груб! Брат был прав, говоря, что пожалею о своих словах. Он же все знал, специально увез ее из моего дома, Крис поди расписала в красках сцену из ванной. Со злости на самого себя, ударил по рулю со всей дури, руки себе сломать хотелось. Не простит. За шлюху месяц молчала, за пощечину не простит!
Думать о будущем было невыносимо. Что меня ждет без Ани? Скоро она разведется с братом, возможно встретит какого ни будь слюнтяя и тряпку, опять выйдет замуж, нарожает ему кучу детей, и я ее больше не увижу. А мне крышу сносит. Спать не могу. На работе срываюсь на всех и что сделать чтоб простила?
Все сделаю. Не отпущу. Если надо…нет! Это уже слишком, мысль о плене, метнувшаяся в голове, напугала еще больше, чем мысли о том, что Аня не простит. С ума схожу. Она такая хрупкая, а я ей по лицу и даже не понял, что натворил. За месяц молчанки разозлился, теперь могу потерять всю жизнь.
Первая мысль вернуть собаку, память о ее маме, отпала тут же. Вспомнит что не поддержал ее в день похорон. Потом верну. Не простит, откажется дать шанс, тогда и верну. Что делать? Как-то Катя совершила чисто бабскую глупость. Рассыпала лепестки роз по полу. Херня какая, но кажется женщины от этого балдеют. Хоть на что-то этот брак сгодился и теперь есть идея. Так и поступлю. Весь пол, всю квартиру засыплю.
Объехал все цветочные скупая розовые розы и лепестки пока не забил ими багажник. Вернулся в Анину квартиру, убедился, что спит и с надеждой на прощение принялся сооружать ковер. Периодически в мою надежду вклинивались мысли о том, что я идиот и вся эта затея глупа и безнадежна. Еще скажет, что намусорил ей в квартире и прикажет выметаться вон.