Собеседник
Шрифт:
Девушка и вправду была молоденькой. Я обрадовался, что интимная связь была до этого прецендента. Иначе желание проснулось бы не раньше, чем через пару дней.
– Кровоподтеки в уголках губ?
– Да, с небольшими повреждениями тканей. То есть ее рот был перевязан чем-то тонким, и это навряд ли скотч, скорее, веревка или же проволока.
Я промолчал. Когда же всё это прекратится? Когда же можно будет провести хоть один день в спокойствии без всякого рода убийств и прочего?
– Ну, что здесь? – произнес Валентин из-за спины.
Я повернулся к нему и, посмотрев в раздраженные глаза,
– Ваня, ты что, пил?
– Семен, ну ты ж понимаешь! Что с ней? Суицид?
Я помотал головой.
– Скорее всего, ей помогли.
– Твою ж мать! Только мне этого не хватало на моем участке. А может, всё-таки суицид? – более настойчиво спросил Валентин.
Я понял, на что он намекает, но оставил его вопрос без ответа.
– Ну что? Можем забирать?
– Вы сняли пальчики?
– Да, всё сделали. Теперь нужно более детально осмотреть тело и выяснить, были ли насильственные действия.
– Хорошо. Сообщите, когда отчёт будет готов.
Я решил осмотреться. Сел в кресло. «Отличный вид», – подумал я, так как жертва была прямо перед моим взором. Мне стало интересно. Сидел ли кто-нибудь напротив? Наблюдал ли за ней? А если и да, то что он испытывал? Возможно, возбуждение? Вопросы были, но хотел ли я отвечать на них? Это другой вопрос. Я вновь осмотрелся: книги, что лежали неподалеку, были мне знакомы. Классика, будто кто-то перенес свою домашнюю библиотеку сюда, для того чтобы наслаждаться каждый вечер под «приятное» капание воды с труб.
Выйдя на улицу, я вновь попал под дождь. Опавшая листва, что лежала под ногами, начала чернеть. Общая картинка с учётом увиденного ранее заставила желудок приподнять всё то, что я успел съесть, пока добирался сюда, к горлу. Я закурил.
Через несколько десятков минут тело девушки погрузили в труповозку.
– Я тогда в отдел, – произнес Валя. – И я всё-таки рассчитываю на то, что это будет суицид.
Я взглянул на него, выдохнув дым от очередной сигареты.
– Опроси тех, кто может знать о том, кто здесь обитает. Узнай у ЖКХ, у кого должны были быть ключи от этого подвала. Там явно кто-то бывает. Девушку, скорее всего, убили, так как явно инсценировка. Я тоже в отдел, нужно установить личность и уведомить ее родственников, если они уже не ищут её. И кто сообщил о находке?
– Аноним. Ладно, я поехал. Тебя подвезти?
– Нет.
– Тогда встретимся в отделе.
– Да и пробейте номер, кто и откуда звонил! До встречи…
4
Прекратившийся дождь плавно перешёл в плотный туман. Мне всегда было интересно. В Петербурге большинство дней идёт дождь. Куда же девается вся эта вода? По идее, город давным-давно уже должен был погрузиться под воду, но складывается впечатление, что он находится словно на плавающем острове, разделенный от основного материка. Да.. даже убийства здесь имеют некий смысл. Конечно, я не говорю о том, что здесь нет и простых ответов на вопрос о чьей-то гибели. Но всё же чаще преступления подобны неким загадочным тайнам. Я сменил трамвай на троллейбус, ощущения были теми же. Все те же лица, всё та же угрюмость. Но, как ни крути, менять общественный транспорт на личный авто желания не было.
Покинув теплый троллейбус, я вновь ощутил прохладный влажный воздух. В следующую секунду пришла мысль достать сигарету, но неожиданно я передумал. Слишком часто я это делаю, ну а как ещё бороться со всеми невзгодами, что происходят у меня периодически? Задав себе этот вопрос, я тут же сунул руку в карман и, выхватив из пачки одну из «раковых палочек» губами, я прикурил. Ох уж это приятное тепло! В таких погодных условиях это единственное спасение и радость. По крайней мере лично для меня.
Снова это здание. Отчёт судмедэкспертов был готов достаточно быстро и совпал с временем опознания девушки родителями. Ее личность до конца ещё не была установлена, единственный момент, за который пришлось ухватиться – звонок от одной из женщин, что заявила о пропаже ее дочери с похожим описанием.
От этого было горько. Вся надежда была на то, что хотя бы судмедэксперты расскажут, о том, что ее тело не было подвержено насильственным действиям.
Вот она, эта огромная трёхметровая деревянная дверь. Сколько трупов было в этом здании? Сколько невинно погибших? И сколько их ещё будет здесь? Никому было не известно.
Через пару минут Саша или Паша пригласил меня пройти в холодное и мрачное помещение. На одном из столов я приметил знакомые черты. Сейчас у меня будто возникло дежавю, но я свалил это всё на усталость.
– Обратите внимание, Семён, на след на шее.
– Ага.
– Так вот по размерам и параметрам он не подходит под ту веревку, из которой мы её вытащили. Этот след по характеру воздействия больше походит под металлический трос. Такие используют в различных целях, связанных со строительством судов, автомобилей и прочей техники, а так же в производстве лебедок.
Я призадумался.
– С ее ртом и руками все понятно, а вот чего мы не заметили на месте преступления…
Вот они, ключевые слова.
– Так это гематомы в районе коленных чашечек. Скорее всего, перед смертью она сидела на коленях.
– Интересно. Не томите. Мне важно другое сейчас.
– Да, следов изнасилования нет, но в крови мы кое-что обнаружили. Конечно, не обошлось без алкоголя, но мы нашли ещё кое-что. Ее опоили, мы пока не выяснили, какой препарат использовался, но она явно не соображала, куда идёт и с кем. Такими вещами обычно пользуются опытные насильники, но здесь что-то другое. Ее явно откуда-то увели, а когда она пришла в себя, то было уже поздно.
– Понятно. Сейчас должны прийти на опознание, если это ее родители, то у нас появится шанс узнать, где и с кем она проводила последние часы своей жизни.
Я вновь взялся за сигарету. Предварительно я подумал, стоит ли? Конечно, стоит. Немного клонит в сон, хотя это и нормально. Выспаться в этом городе не представляется возможным. Что же произошло с этой девочкой? Кому она насолила? А хотя нужно вернуться на место преступления. И да, нужно связаться с криминалистами и узнать по поводу следов. Следов от семяизвержения. Кто знает этих мастурбирующих уродов. Ведь у каждого свои предпочтения.