Собиратель душ
Шрифт:
– Откуда вы знаете, кому я звонил? – изумился Лёшка и тут же спохватился: – Дурацкий розыгрыш, кстати… Сколько тебе лет, гражданин?
– Вы мне не тыкайте, – возмутился баритон. – Мы с вами на брудершафт, знаете ли, не пили. Окажетесь на моём меасте, тогда и поговорим… по душам. Я знаю весь ваш исходящий список. Вот: Лена Харбазова, телефон…
Лёшка, всё с возрастающим изумлением, слушал, как баритон постепенно излагал список
– Чего вы добиваетесь? – пискляво спросил Лёша, пугаясь собственного голоса. – это такой способ развлечения?
– Вам бы мои развлечения, – зло огрызнулся баритон. – Я прошу назвать два имени. Причём со вторым не спешите. Начнём с приятного. Да, и не пытайтесь выбросить карточку – это невозможно.
Лёша отключил связь. Полчаса он пытался отодвинуть заднюю панель телефона, но кнопка фиксатора стояла насмерть.
Чёртов телефон!
Лёшка схватил мобильный, размахнулся, желая выбросить его в приоткрытую форточку. Но тут же опустил руку. Нет, не мог он выбросить такую дорогую и полезную вещь, как новенький мобильный телефон.
Что же это он поддался на розыгрыш? Завтра он просто пойдёт в сервисный центр и сменит SIM-карту на новую.
«Я свободен!!! Словно птица в небесах…» – пропел вдруг телефон Серёгиным голосом. Лёшка обрадовался несказанно: совсем забыл, что успел дать другу этот номер, а вчера даже записал на диктофон его любимую песню.
– Как жизнь, счастливчик? – поприветствовал Серёга заплетающимся голосом. – Прикинь, меня только что уволили… Начальник позвонил, гад.
– Как? – удивился Лешка. – Ты же специалист!
Серёга был лучшим автомехаником – «клубным мастером»: к нему на техосмотр записывались за две недели.
– Помнишь, я тебе говорил о крутом заказчике? – Серёга икнул. – Он подал жалобу… Сказал, что я поменял детали с его внедорожника… Ух, мне его морда сразу не понравилась, сволочь!
Кажется, Серёга был уже мертвецки пьян.
– Ты где? Я сейчас подъеду…
Связь оборвалась.
Мобильник зазвонил, когда Лёшка натягивал куртку.
– Вам не кажется, что вы можете помочь другу, просто сообщив мне его имя, как имя человека, которого вы желаете вознаградить? Прошу вас, доверьтесь мне и всё будет отлично.
– Труханов Сергей. Удовлетворены?
– А второе имя? – баритон явно был доволен.
– Второе? – Лешка был в ярости, – человека, которого, как я понимаю, нужно убить? Ну что ж, берите моё – Воронов
В трубке послышалось глухое урчание.
– С вами всё хорошо? – спросил Лешка подозрительно.
– Более чем, – прошептал баритон дрожащим голосом. – Спасибо… Спасибо, спасибо, спасибо!
Где-то на двенадцатом «спасибо» Лёшка отключил связь.
С него хватит.
Опять зазвучала кипеловская песня.
– Лёха!!! Лёха, Лёха! Меня взяли обратно! Приезжал заказчик… Оказывается, машину его кто-то на стоянке успел обработать! Долго извинялся и материально компенсировал! А начальник, Михалыч, что-то шептал о премии… Лёха, я счастлив!
И тогда Воронову Алексею стало плохо.
Причём реально, ощутимо плохо – совсем не так, неправильно, непривычно. Мир как-то начал съёживаться и пропадать, словно бумажный скомканный лист, брошенный в огонь. Окружающие предметы вдруг стали таять, бледнеть и расплываться, на мелкие частицы разлезаться в стороны… Лёшка хотел закричать, но не вспомнил, как это делается, и тогда просто закрыл глаза.
… Странно было видеть мир через маленький квадратный экран. Ненормально, непривычно и неудобно. Тесно. Но ещё ненормальней было видеть своё лицо по ту сторону стеклянной грани.
– …Тебе придётся собирать души, – вещало его же собственное лицо. – Я делал это пять лет. Я поменял обличье нескольких фирм, более двадцати марок – ты всегда будешь самой модной моделью: странно, но телефон как-то изменяется, сам по себе.
– Как мне выйти? – как ни странно, динамик тут же озвучил мой голос… Голос. Всё, что осталось от меня.
– Если какой-то дурак предложит вместо кого-то убить себя, – расплылось в улыбке моё бывшее лицо.
В дверь позвонили.
– Но я по дружбе сделаю тебе одно одолжение…
Даже не знал, что у меня такая неприятная улыбка.
На пороге возникла соседка Леночка: я отчётливо видел её смущённое личико через экранное стекло.
– Леночка, мне хочется сделать тебе подарок… – сказал новый Леша.
И я, такой маленький, прямоугольный и серебристый, лёг в тёплую девичью ладошку.