Собиратель душ
Шрифт:
Ресторанчик не пользовался популярностью. Его владелец Вистиан не очень-то любил людей, судя по вечно хмурому и недовольному лицу. Он мало разговаривал, отвечал сухо и быстро. Хоть владелец кафе и был почти единственным, с кем Жнец мог иногда говорить, все же это место являлось идеальным для Сайруса, кому одиночество служило верным спутником уже несколько столетий.
Жнецы Смерти жили среди людей, спали, ели, пользовались такси и разъезжали на автобусах. Некоторые из них имели телефоны и даже посещали парикмахерские. Вряд ли Жнеца можно рассекретить. Вряд ли Жнеца можно встретить просто так. Они старались находиться в уединении,
Вистиан находился за стойкой, сосредоточенно натирая прилавок. Как всегда, его черные брови сходились к переносице, а мышцы на руках каменели от напряжения. Он был единственным, с кем Жнец изредка общался. Они могли перекинуться дежурными фразами, обсудить погоду или уличных музыкантов, сойдясь во мнении, что их обоих те раздражали. Но ценным являлось то, что никто из них не лез в голову к другому, переходя черту некой отстраненной дружбы. Возможно, Вистиану было так же одиноко, как и Сайрусу. Только Сайрус любил свое одиночество.
Кивнув друг другу в качестве приветствия, Сайрус прошел к своему излюбленному месту у окна. Прислонив зонтик к стене, Жнец расстегнул пиджак и не спеша опустился на стул. Молоденькая девчонка, подрабатывающая официанткой, кокетливо улыбнулась, доставая блокнот.
– Добрый день, что будете заказывать? Сегодня блюдо дня…
– Чай с тапиокой и круассан с беконом, - перебил ее Сайрус.
– О, да, конечно, - девушка улыбалась, сверкая глазами, пытаясь заставить красивого мужчину обратить на себя внимание.
– Что-нибудь еще?
– Нет, - сложив руки в замок перед собой, Жнец отвернулся к окну.
Когда Сайрус воткнул вилку в нежнейший круассан с начинкой из хрустящего бекона, готовый отрезать для себя долгожданный кусочек, его кольцо нагрелось. По руке пронеслись импульсы. Серебряное, почти черное украшение, исписанное символами, излучало тепло. По ободку тянулась гравировка одного цветка – каллы, символизирующая смерть, как сон, после которого последует пробуждение – дорога в вечную жизнь. Жнец вздохнул, сморщив в недовольстве нос с небольшой горбинкой, отложил приборы и, кинув на стол купюры за нетронутый обед, направился к выходу. Что ж, его ждет еще одна душа.
Серые тучи набегали друг на друга, будто в погоне за призом, моросящий дождь противно отбивал ритм на коже, а спешащие по своим делам люди, не замечали проходящего мимо Жнеца Смерти. Он перевернул кольцо на среднем пальце левой руки бутоном к ладони, исчезая. Теперь он мог спокойно выполнять свою работу, приближаясь к месту происшествия. Всего через квартал жертва судьбы простится со своей жизнью.
На этот раз Сайрусу пришлось подниматься на второй этаж жилого дома. Вся квартира провоняла парами наркотиков. Мужчина лежал на ободранном, скрипучем диване в конвульсиях, ловя последние крохи воздуха. Сайрус стоял с ровной спиной, ожидая свою душу. Ему было все равно, кого забирать.
Обшарпанные стены с облупившейся краской, что слезала хлопьями, заплесневели. Маленькая комнатушка, почти не обставленная мебелью, тонула в полумраке из-за задернутых грязных штор. Круглый стол, заваленный бумагами, кренился в бок, будто его ножки находились на последнем издыхании. Прямоугольный комод из прошлого века, приставленный к окну с посеревшими деревянными рамами,
Душа еще не успела покинуть тело, как Жнец почувствовал зловоние падальщика. Слегка повернув голову в сторону, Сайрус улыбнулся уголком губ.
Удовольствие не от еды, так хоть от битвы.
Взмах руки, и меч сияет голубыми всполохами, а глаза искрятся синим пламенем. Жнецу не нужно было поворачиваться, чтобы знать сколько на этот раз сбежалось Девуров за очередным куском, который продлит их жалкое существование еще немного. Но его слегка расстроило, что пришел только один. Это не так интересно.
Сайрус развернулся, встречаясь взглядом с горящими ненавистью и желанием выжить глазами твари. Он дернул бровями в знак приветствия, все же Жнец Смерти считал себя вежливым. Однако Девур вздрогнул, сделав пару шагов назад. Его искаженная уродливая морда напряглась. Сайрус вполне мог присвоить себе успех за производящий устрашающий эффект, только вот дело было в чем-то другом. Где-то позади послышалась громкая брань, характерная для таких душ, как этот наркоман.
– Стой за мной, я Сайрус, и я помогу тебе, - проговорил быстро Жнец, не двигаясь и не сводя глаз с Девура.
– Я сдох в вонючей квартире!
– продолжал возмущаться мужчина лет сорока.
– Да, - подтвердил Жнец, - стой и не двигайся, я помогу тебе, даже если ты прожил и не совсем хорошую жизнь.
Они так и продолжали стоять друг против друга. Жнец, уверенный в себе, смотрящий на падальщика свысока и расслабленно. И Девур, поведение которого вводило в замешательство, чего Сайрус ни за что не покажет.
Но тут произошло то, чего не происходило ни разу за все время, что Сайрус гордо носил звание Жнеца Смерти. Девур скидывал с себя свою сущность, облик монстра, возвращаясь в человеческий вид. На лысой голове появлялись черные волнистые волосы, руки уменьшались, обрастая мышцами, а тело становилось больше и массивнее. Сайрус опустил подбородок, играя скулами и крепко сжимая меч. На глаза упала челка каштановых волос. Он не знал, чего ожидать, что все это значит. Но когда перед ним выросла фигура известного ему человека, он громко сглотнул. На высокомерном, слегка насмешливом лице Жнеца промелькнула тень растерянности.
– Вистиан, - прорычал он.
– Сайрус, - в тон ему ответил хозяин кафе, оказавшийся по совместительству демоном.
– Надеюсь, тебе есть на кого оставить «Подкрепись». Завтраки там безупречны, - Жнец перехватил меч, наставляя его на стоящего перед собой Девура и ослепляя голубым свечением.
– Ты не должен меня убивать, - Девур поднял руки в защитном жесте.
– Неужели?
– усмехнулся Сайрус.
– Я не питаюсь обычными душами.
Жнец вскинул бровь, демонстрируя весь свой скептицизм. Позади то ли крякнул, то ли поперхнулся мертвый наркоман. Разумеется, обсуждать при нем, что он возможно станет для кого-то легким перекусом, не очень-то и красиво. Однако Сайрусу было все равно, от кого защищать душу. От обычного падальщика, или от того, с кем он ежедневно встречался, с кем иногда перекидывался парой слов и кого знал с тех самых пор, как перебрался на западное побережье штата Калифорния.