Собиратель
Шрифт:
Соня даже не встала с кухонного стула, молча обессиленно кивнула и отвернулась к окну, где жизнь продолжала идти своим чередом. Георгий закрыл за собой дверь и девушка тихо заплакала.
Соня была сильным человеком, насколько ей позволял характер детдомовского ребёнка. Но психика, выращенная без любви окружающих, была очень тонкой как пергамент и при малейшем задевании рвалась, обнажая всю ранимость и слабость.
Опухшая и заплаканная, Соня пошла в душ. Задернув кусок полупрозрачной шторки, она встала под струю горячей воды и наклонила голову, пытаясь расслабиться. Вода била ей в самую макушку последовательно спускаясь дальше вниз по телу. Черные волосы как угольные водоросли прилипли к её плечам и груди. От горячей воды пошел пар и в маленькой ванной комнате образовалась атмосфера
«Я верю, что мир состоит не только из злых воспитателей, черствых людей и похотливых мужиков. Но и, из милосердных и отзывчивых людей, со светлой душой и добрыми мыслями. Я обязательно еще встречу таких на своём жизненном пути».
За шторкой промелькнула тень. Девушка подняла голову, вглядываясь в полупрозрачную мутную ткань. Затем она резко её одернула. В ванной комнате никого не было. Красная разволнованная Соня глубоко дышала. На мгновение ей стало жутко от мысли, что, если бабка притворялась лежачей, а на самом деле ходит. И вот сейчас она решила отомстить девушке за все манипуляции, которые она с ней проводила. В голове уже стали формироваться различные сценарии расправы над ней. Тучная женщина может стукнуть тяжелым предметом ей по голове, пока она смывает шампунь с головы или задушить её своим использованным памперсом, накинув его на голову. Чем больше девушка фантазировала, тем сильнее страх проникал во все клеточки её организма, постепенно превращая её в обездвиженное тело под струёй горячей воды. Соня стояла полностью порабощенная своим ужасом. Она не спускала глаз с двери. Ей нужно было закончить мыть голову, но она боялась продолжить этот процесс, опасаясь реализации своих страхов. Постепенно, мысли стали перемещаться в другую плоскость и все придуманные образы с бабушкой-убийцей ушли на второй план. Она повернулась лицом к воде и стала смывать шампунь.
«Я просто очень устала. Вот мне и мерещиться всякая ерунда.» – успокаивала себя Соня. Для пущей уверенности в защищенности, девушка стала создавать себе непринужденную атмосферу, напевая веселую мелодию из детской песенки. Ритуал чистки волос прошел успешно, Соня выключила воду и повернулась к шторе.
–А—а—а! – девушку подбросило как от удара тока, она летит вниз, бьется локтем о подставку для шампуней, а головой об стену.
За шторой тень кролика под самый потолок.
Соня на неопределённое время потеряла сознание. Когда она открыла глаза, она застала себя дрожащей в холодной чугунной ванне, оборванная штора лежала на полу. Голова гудела как после масштабной вечеринки, а в области поясницы, чуть ниже ныл ушиб. Она встала, держась за стенку и находясь в полной прострации начала одеваться в домашнюю одежду.
«Что за чертовщина» – не понимала девушка.
Всё еще находясь в состоянии шока, Соня догадалась заварить себе чай. Она села на кухне, включила телевизор и стала сама себя отвлекать от разного рода мыслей.
«Это всё усталость, раздражение и нехватка свежего воздуха, вот и всё. Разыгралось воображение на фоне всего этого. Это галлюцинации от усталости, – твердила себе девушка. – Сейчас я выпью сладкого чая и лягу спать, без таблетки и увижу свой сон, там я буду сама собой, со своими друзьями и всё нормализуется.»
Из спальни на удивление не доносилось ни звука. Соня посмотрела в коридор, на свою сумку, её руки мысленно тянулись к уже привычным таблеткам, но она с усилием оторвала взгляд и зашла в комнату. Тамара Марковна, не спала. У неё было странное выражение лица, вроде как у ребенка затаившего сделать шалость. Глаза были открыты, её взгляд упирался в потолок. Соня на всякий случай подошла и послушала,
Крутилась она примерно до трех ночи. Простыня скомкалась и стала до безобразия неприятной, она билась головой о подушку, пытаясь её уложить в удобном положении, одеяло валялось на полу. Сон не приходил. Состояние было изматывающе-уставшим. Девушка вспотела от неудачных попыток найти удобное положение тела. Решение выпить таблетку было принято в четыре часа ночи, когда на голове образовался колтун с размером с осиное гнездо.
Проходя мимо своей соседки по комнате, Соня обратила внимание, что у той тоже бессонница, но на удивление тихая. Девушка не понимала, радоваться ей этому или это очередное затишье перед бурей. Соня выпила долгожданную спасительную пилюлю и с предвкушаемой радостью плюхнулась на диван. Поправила все свои постельные принадлежности и в полном комфорте повернулась на свой любимый бочок, пару раз зевнула и закрыла глаза.
«Какая тишина, красота, я даже слышу проезжающие вдалеке машины, там жизнь, там столько возможностей. Я обязательно изменю свою жизнь в лучшую сторону!» – её мысли растворялись в дремотной пелене.
Глава 11.
В первые секунды пробуждения сознание девушки пыталось сообразить, где она находится… так потолок, значит эта, квартира…чья квартира. Цепочка воспоминаний выстраивала в голове девушки картину реальности. Соня с горечью приняла тот факт, что она до сих пор заперта в маленькой клетке с нездоровой старой женщиной. Она чувствовала её присутствие в комнате, если повернуть голову чуть левее, то можно было бы увидеть её кровать, но девушке категорически не хотелось смотреть в ту сторону. В комнате стояла непривычная тишина. Но даже она вызывала уже не приятные эмоции, а настораживающие. Вопли для Сони стали уже куда привычнее, чем сухое молчание, хоть и степень раздражения на них увеличивалась с каждым днём пребывания в этом временном Аду.
«Что это она притихла? Не умерла ли случайно?» – подумала Соня и по ней прокатилась холодная волна мурашек.
Собравшись с духом, девушка наконец-таки приподнялась с дивана. Шарик в голове запульсировал и болезненно заколыхался от движения. Область копчика болела от удара, а на локте правой руки красовался запёкшийся порез от стойки в ванной. Вчерашнее падение оставило свои неприятные отпечатки.
Соня облокотилась ладонью на диван, чтобы вытащить и спустить ноги на пол. Рука коснулась чего-то мягкого и склизкого.
«Что…»
Она посмотрела на прилипшие к коже бежевые разводы. На первый взгляд очень походило на растаявший шоколад. Соня зевнула и попыталась вспомнить, когда она ела эту сладость в постели.
«Шоколада нет в квартире…» – наконец осенило девушку, и она подняла глаза.
Медленно она обводила взглядом комнату. Также медленно капилляры в глазу набухали и краснели, голова наполнялась горячей лавой, даже воздух стал накаляться в её носу. В тихой комнате стало слышно, как сердце девушки бьётся об рёбра. Стены начали давить и сужаться, потолок и пол стремились друг к другу, окно стало удаляться, а вместе и с ним дневной свет. В глазах потемнело и Соню повело назад.
На улице у автомобиля сработала сигнализация и это поспособствовало выведению девушки из полуобморочного состояния. Под звуки многотональной сирены, Соня встала и отрешённо стала подходить к женщине на кровати. Тамара Марковна лежала полностью обнажённой. Она теребила руками снятую сорочку и свой памперс. Постель пестрила коричневыми пятнами и разводами. Всё что копила эта старуха в себе последние дни, было выпущено наружу и разбросано по всей комнате. Стены, шторы на окне, шкаф, пол, диван Сони – всё было в фекалиях больной женщины. Пока девушка стеклянными глазами и застывшим рассудком пыталась вернуть себя в реальность и понять, что с этим делать дальше, Тамара Марковна нащупала под рукой зловонный мякиш и не раздумывая бросила его в сторону Сони. При этом положение тела она не меняла, лёжа на спине и смотря мутными бледно-голубыми глазами в потолок вдруг резко открыла беззубый рот и стала визжать.