Собиратель

Романович Роман

Сейчас я вообще думаю, что мне сильно повезло, оказавшись в новом мире, не убиться с помощью алхимии. Законы бытия схожие, но отличаются.

Поэтому в случае амулета, который я дал девушке, никаких насильственных вмешательств не было. Он притягивал энергию из окружающего мира, конвертировал и распылял вдоль тела. Если девушка способна поглощать энергию из окружающего пространства, то, в теории, это должно ускорить процесс восстановления. Как минимум за счёт того, что не нужно «переваривать». Но это в теории. На практике же я могу

ошибаться. Механизм поглощения энергии сложнее, конвертирую не тот тип силы, ещё какие-то причины — мало ли что пойдет не так.

Этим алхимия и сложна. Когда ты постиг что-то, то сделаешь это быстро. Как в случае простой трансформации материи. Я могу почти что угодно изменить и придать этому форму. Но вот с энергией и восполнением сил приходится возиться и аккуратно тестировать идеи, потому что область принципиально новая.

И упаси меня накосячить и причинить дочери князя какой-либо вред.

— Надеюсь, — выдохнула София, смотря на меня с подозрением.

— Расскажи, что означает — чувствовать, что по ту сторону? — надо было срочно замять неловкую тему и я припомнил, о чём говорили в начале.

— Смотрю на тебя и понимаю, что ты не задумываешься, насколько это секретная информация.

— Не такая уж и секретная. То, что ходоки как-то чувствуют, куда отправляются — я догадываюсь. Иначе бы вы выходили внутри чего-то и не уверен, что это закончилось бы хорошо.

— Есть мнение, что от этой способности, чувствовать, что по ту сторону, и зависит дальность перемещения.

— Это мнение или факт?

— Могу говорить только за себя. В моём случае, чем дальше переход, тем сложнее уловить, что там.

— А как это для тебя происходит?

— Зачем тебе?

Было видно, насколько София не хочется делиться интимными подробностями. Хотя не уверен, что их так можно называть. От того, какое на ней белье — не зависит жизнь. А от того, знают враги о её проявлениях способностей или нет — зависит.

— Если ты не поняла, то по натуре я — изобретатель. А знаешь, с чего начинаются изобретения? С изучения материала.

— Материалом меня ещё никто не называл, — вспыхнула она.

Я медленно вдохнул и выдохнул, смотря на неё с долей серьезности и осуждения. Сколько можно дурачиться...

— Это сродни тому, — всё же собралась она, — Как если бы ты смотрел, что в другой комнате, но не глазами. У некоторых это просто ощущение, где пусто, а где нет. У других — ощущение всего, что находится вокруг точки перемещения.

— Это тренируется?

— Да, — помедлила она с ответом, но призналась.

— Как и остальные характеристики?

— Да.

— Хм...

А что значит умение преодолевать сопротивление?

— То и значит. Полноценная защита из метеоритных камней мало у кого есть. Не у каждой семьи ходоков. А вот всякие осколки, которые не блокируют полностью, но затрудняют переход — таких больше.

— И защиту можно продавить?

— Да. Раньше считалось, что метеоритное железо, если его достаточно — не обойти. С недавних пор мы так не считаем. Хотя как посмотреть. Твои блокираторы работают на ином принципе.

— Дай угадаю, ходоки князя учились их преодолевать?

— Учились, — блеснула глазами девушка, — Я смогла преодолеть тройку.

— Спасибо за откровенность, — серьезно сказал я.

Как много информации. Осталось понять, как воплотить чужие способности.

— А что насчёт тех, кто открывает проходы? У них те же проблемы?

— Добавь к ним время, которое нужно на открытие прохода и то, сколько этот проход способен продержаться.

— Общий принцип ясен. Продолжим? Ты отдохнула?

— Более менее.

— Тогда попробуй сейчас прочувствовать, что на точке выхода, но не перемещаться.

Для разнообразия София сделала, что надо, не задавая вопросов. А я попытался уловить, какой тип энергии она выделяет и каким образом.

***

Некоторое время назад...

Роман Коршунов стоял на крыше здания.

— Не правда ли, любопытное зрелище? — спросил Канис.

В небе накрапывал дождик. Тот самый момент, когда ещё не ливануло, но первые капли уже падают на землю.

Роман думал, что глупо будет спрашивать, зачем они здесь. Внизу, в паре сотен метров от них, бушевал металлический паук, размером с грузовик. Он перемещался сквозь пространство, появлялся то в одной точке, то в другой. Разрывал машины, разрушал здания, убивал людей и, кажется, полностью игнорировать стрельбу по нему.

— Выдающаяся мощь, — продолжал нахваливать чудовище Канис.

— Откуда столько радости? — не удержался Роман от вопроса, — Разносят ведь земли вашего союзника.

— Союзника? — удивился Канис, — Кажется, ты не совсем понимаешь происходящее. Белогрудовы — подчиненные, а не союзники.

«Кто же тогда я?»

— Тем не менее, радость непонятна.

— Ты посмотри, какая разрушительная мощь. Они его хорошо откормили.