Собиратель

Романович Роман

empty-line/>

— Аристократы сражаются с аристократами, — послышался голос.

— А обычные люди в войнах не участвуют? — я бы сказал, что мужчина удивился, но скорее об удивлении надо было догадываться, а не прочитать по мимике или интонации.

— Участвуют, — ответил тот же голос, немного неуверенно.

— Ясно. Умственные способности переоценили... — тихо буркнул себе под нос Сергей Сергеевич, но среди аристо многие обладали прекрасным слухом, — Давайте представим, что у вас есть миллион солдат. Цель — захватить соседнее государство. Ваши действия?

—

Узнать, сколько есть солдат у противника, — на этот раз ответ прозвучал гораздо увереннее.

— Верно. Допустим, у него десять тысяч солдат. Что дальше?

— Солдат солдату рознь, — ответил тот же парень. Его звали Геннадий и за весь год мы с ним особо не пересекались.

— А какие бывают солдаты? — с безгранично нулевым любопытством спросил наш лектор.

— Эти основы знает каждый, — ответил Геннадий, — Обычные люди, бесы и ходоки. Первые отличаются по уровню подготовки, вооружению и технике, которая у них есть. Вторые и третьи отличаются по уровню силы, ну и подготовке тоже. Один ходок может уничтожить любое войско, если у них нет средств противостояния ему. Поэтому с тех пор, как появились ходоки, большие армии упразднились.

— Вы неплохо знаете историю, юноша, — кивнул Сергей Сергеевич. — А кто мне скажет, сколько и в каких странах есть ходоки, раз уж они так ценны?

Никто не ответил.

— Что же... — повернулся мужчина и нажал на пульт, включая проектор. — По последним данным на территории нашего государства в лучшем случае около пятисот ходоков. Треть из них — слабосилки, которые на войне хоть и имеют ценность, но ход сражения в нужную сторону повернуть не смогут. Ещё треть — середнячки. При должной сноровке много бед натворят. Ну и последняя треть — высшие. Глобально ничем не отличаются от середнячков, но возможны разные варианты. Для сравнения — в английской империи насчитывается больше трёх тысяч ходоков. Века селекции и агрессивной политики сделали своё дело. А то, сколько ходоков в других странах...

Слайд, слайд, слайд... Вроде ничего такого, обычные картины, но мозги у меня так разогрелись, что того и гляди, задымятся.

Россия оказалась сильно отстающей в количестве ходоков от большинства европейских стран. Один простой факт, который менял столь многое, что даже не знаю, о чем думать.

— Кто расскажет, что может натворить ходок? — спросил Манул, когда нагнал на всех нас жути.

Варианты, которые предложили студенты, заставили меня переосмыслить знакомые постулаты. Ходок мог скинуть бомбу, яд, устроить диверсию, уничтожить главнокомандующего и командиров, оборвать поставки, взорвать завод и... Перечисляли долго.

Потом перечисляли известные методы борьбы против ходоков. Метеоритное железо, гарпуны, протоколы безопасности.

Также обсудили роль бесов и то, чем могут пригодиться обычные люди. Если коротко, то им отводилось всё то, что не с руки делать господам аристократам. Нести посты, караулить, захватывать мелкие объекты и так далее.

Одно я понял очень хорошо. Какой бы армия

не была большой, её уничтожит один единственный ходок, если против него нет средств защиты. Ходоки — это короли на войне. Их стремились убивать в первую очередь. Об этом не говорили, но после уроков Родиона мне почему-то подумалось, что внешняя разведка обязана была заниматься вычислением ходоков чужих государств и брать их на заметку.

А может и устранять. Хм... Большое такое хм.

Когда лекция закончилась, я отправился на выход, думая о том, что подписал себе смертный приговор. Блокираторы сводили преимущества ходоков на нет. С ними можно прикрыть сколько угодно войск. Получается, что я, ни много, ни мало, изменил баланс сил в мире.

Убивают и за меньшее.

Глава 12. Солнечный денек, маяк и тесты

Сегодня выдался солнечный денек — редкость в последние недели. Этим природным подарком воспользовались студенты и на обеде хлынули на улицу. Мне ни с кем общаться не хотелось, поэтому я в одиночестве тоже отправился на выход, под своё любимое дерево.

Пока шёл, вспомнил про Камилу Коршунову. Получается, ей пришлось спешно бежать вместе с братом. В чём-то грустная судьба, ну да всё в этой жизни закономерно. Участвуешь во всяких темных делишках, будь готов ответить.

Прям как у меня ситуация. Мучу алхимию всякую разную и остаётся гадать, когда мне выпишут счёт.

— Эдгард! — махнул рукой Слава.

Тот самый парень-ботан, с которым я первым познакомился в общаге. Он вышел из-за ближайший кустов, а за ним следом Маша Толмачёва и Сергей Смирнов, он же Бастард, внебрачный сын какого-то аристократа.

Н-да. Раз не хотел общаться ни с кем, то лучше бы спрятался в институте. Было наивно ждать, что дерево защитит меня от чужих зорких взоров.

— Здорова, — махнул я в ответ, — Вы тоже подышать выбрались?

— И пообедать, — поднял вверх контейнер Сергей, — Давно не виделись. Ты всё, с нашего института отчислился?

— Не совсем.

Так уж вышло, что я с бывшими одногруппниками пока что не пересекался. То одно, то другое. Да и... Они присели рядом, взялись за свои обеды, пошли вопросы и я словил себя на странном ощущении несуразности. Живут же люди, бед не знают, о судьбах мира не думают. Хорошо им. А может и нет. Если не ныть, то вызовы мне нравились.

— Значит, ты будешь ходить на материаловедение? — уточнила Маша, — Получается, на парах пересекаться не будем.

— А вы куда поступили?

Первый год у нас прошёл общим, а со второго потока студентам предложили на выбор факультеты.

— Я на биологию, — ответила девушка.

— Прикладная математика, — ответил и Слава.

— А я на управление, — улыбнулся Сергей.