Собиратель
Шрифт:
— Мы на островах, — сказала девушка.
— С чего ты взяла? — резко повернулся брат.
— Книги, — указала она на стеллажи, — Все названия на англосаксонском.
Роман закрыл проход и тщательнее осмотрелся, куда попал. Просторная комната на первом этаже дома. Здесь стояли кресла и диваны, имелся камин, был небольшой шкаф с книгами, столик. Неплохая комната отдыха в загородном доме.
Почему-то
Ситуация была не столь критична, как казалось на первый взгляд.
— Что мы будем делать? — спросила Камила.
— Пока что ждать. — ответил он.
***
В тот же вечер Канис вернулся и пригласил Романа на разговор. К этому времени мужчина успел позлиться, возмутиться, смириться, погрустить, попрощаться со всеми достижениями и полностью взять себя в руки. А ещё понять одну простую вещь — его спасли не просто так.
Зачем — это предстояло выяснить.
Канис не спрашивал, что хочет Роман. Он взял два стакана, открыл бутылку и налил туда виски, если верить запаху.
— Как ты хочешь прожить свою жизнь? — спросил благодетель.
Говорил он на чистом англосаксонском. При первой их встрече использовал русский, но с акцентом, который Коршунов узнал бы в любое время — не зря же столько учился на островах. Тогда, ошарашенный, Роман не обратил на это внимания. Потом вспомнил. Теория сестры подтвердилась.
«Спокойно хочу прожить. Но у тебя наверняка на мою жизнь другие планы»
— Если я что-то и понял за свою жизнь, так это то, что планы на неё рушатся также легко, как песочные замки под волнами океана.
— Зависит от уровня силы, — приподнял бокал Канис и сделал глоток, — В какой-то момент планы начинают воплощаться так, как им следует. Если немного постараться.
— Зачем я вам? — прямо спросил Роман.
Сам этот вопрос был показателем того, как он отвык от «аристократического» общества. Последние пару лет по большей части он общался с обычными людьми. Да и если по правде, Роман никогда не любил кружить вокруг да около. Раньше умел, это было второй натурой, но не любил.
— Я уверен, мы можем
— Чем же вы хотите мне помочь? — улыбнулся Роман. Его такая постановка вопроса позабавила.
«В сегодняшний вечер мне отведена роль шлюхи, которая единственное, что может — продаться подороже»
— Я подарю тебе жизнь, — спокойно ответил мужчина, разглядывая Коршунова.
— Моя жизнь и так принадлежит мне.
— И она тебя устраивала?
— Более чем.
— Судьба изгоя... Не легкая ноша.
Роман ничего не ответил. Да, ему было тяжело. Да, много раз он прошёлся по краю. Но он не сдался. Не сломался, не опустил руки. Он смог чего-то добиться.
«Если ты думаешь, что сможешь меня легко прогнуть, то сильно ошибаешься, Канис»
— В любом случае, твоя прошлая жизнь закончилась. После случившегося... Маловероятно, что князь сохранит тебе жизнь. Попади ты ему в руки и...
Договаривать было не надо. Коршунов подставился так, что дальше некуда. Ладно то, что в нём ходока раскрыли. Опасная информация, которая могла стоить жизни, но был шанс договориться и выйти сухим из воды. Но вот то, что он замешан в истории с теми, кто меняет лица... Это однозначный приговор. Без суда и следствия.
Роман снова ничего не ответил. Всё, что ему хотят сказать — скажут.
— Я могу предложить тебе нормальную жизнь, Роман, — сказал Каниас, после ещё двух глотков.
— Слишком расплывчатые слова.
— Так и ты не ответил, как хочешь прожить свою жизнь. Но и так я тебе кое-что предложу. Твою сестру можно отправить учиться. Под чужим именем, сам понимаешь... Ходок может достать нужного человека в любой стране. Образование, а там и замуж за кого-то выйдет. Детей родит. Она будет жить. Разве это не хорошее предложение?
— А в противном случае? Если мы не договоримся, то что?
— Что? — задумался Канис, — Да идите куда хотите. После того...
Роман было удивился, что его так легко отпустят, но услышал окончание фразы и успокоился.
«Угрозы это хорошо. Угрозы это понятно»
— После того как что? — уточнил Коршунов.
— Расскажешь, где схрон твоего отца. Передашь всю документацию. А потом иди, куда хочешь. Ты ходок, легко сможешь переместиться в любое место. Если вдруг в тебе играет жадность... То какой тебе толк с наработок? Сам посмотри, куда они тебя завели.