Собиратель
Шрифт:
– Следующий урок математика? Он будет в другом кабинете?
Мальчик кивнул.
– Я не знаю, куда идти, – сообщила Аня. – Покажешь?
Он снова кивнул, и протянул ей маленький блокнот, где коряво было написано: «Откуда знаешь моё имя». Девочка пожала плечами.
– Прочитала на твоей тетради.
Мальчик перевернул листок, там обнаружился новый вопрос: «Чего ко мне села».
– Просто так, – ответила Аня и посторонилась, чтобы сосед мог свободно выйти из-за парты, пропустила его вперёд на пару шагов и пошла следом.
Кабинет математики располагался этажом выше. Андрей
В кабинете математики она снова устроилась рядом с Андреем за последней партой. Одноклассники по-прежнему не проявляли к ней интереса. Никто не подошёл, чтобы познакомиться, будто не появилась в их коллективе новая ученица. Даже не смотрел никто. Её соседа тоже не замечали, как будто их обоих не существовало, и последняя парта пустовала. Аня постеснялась первой заговорить с кем-нибудь. Она подумала, что было бы проще, если бы появился повод, вот как с Андреем, но ничего не приходило в голову. Аня видела, что между собой ребята общаются свободно только на первый взгляд. Все разговоры или споры происходили с обязательным участием Кристины и тех мальчиков, которые занимали парту за ней. Судя по всему, эти трое были заводилами.
Школьный день тянулся своим чередом. Аня переходила из кабинета в кабинет, следуя за молчаливым соседом, садилась за парту, доставала школьные принадлежности, слушала учителей, выполняла задания, и снова переходила из класса в класс. На уроках учителя к доске её не вызывали, с места не спрашивали, наверно, давали возможность освоиться.
Аня так и не решилась заговорить с одноклассниками, если не считать соседа по парте. Но и Андрей целый день молчал и больше внимания на новую соседку не обращал.
Жаркий сентябрьский день перевалил за полдень. Закончились уроки первой смены, и ученики галдящей волной выплеснулись во двор, как шумное наводнение. За порогом школы общий поток разделился на небольшие речушки и ручейки, которые влились во встречный поток второй смены, спешащей занять своё место в классах.
Аня не спешила домой, через час после уроков в общеобразовательной школе её ждали занятия в школе музыкальной. Девочка рассчитывала перекусить бутербродами, захваченными утром из дома, в сквере около музыкалки. Времени до занятий было предостаточно.
Не успела Аня выйти из школы, её окружила группа одноклассников. Некоторые улыбались, но стоящая впереди рослая девочка была серьёзной, даже брови нахмурены.
– Пойдём, новенькая, – сказала рослая девочка, – знакомиться будем.
Тон, каким были произнесены эти слова, показался Ане не слишком дружелюбными. Не так представлялось ей доброе знакомство. Но остальные ребята опасений не вызывали. Их лица были скорее заинтересованными, а не злыми.
– Извините, ребята, я тороплюсь, – Аня попыталась обойти живую преграду, но дети заступили дорогу.
– Ничего, успеешь, мы недолго, – проговорил кто-то, – иди, давай.
И вся группа, плотно окружив Аню, двинулась за школу.
За школой на не слишком широкой тропинке между зданием и заборами частных домов, прижавшись к ограде, стояло небольшое одноэтажное строение из белого кирпича без окон, с плоской зелёной крышей. Деревянная дверь домика распахнута настежь, а на пороге стоит Кристина с теми мальчиками, которые сидели за ней в классе.
Группа школьников полукругом остановилась перед тремя одноклассниками, и кто-то толкнул Аню в спину, она невольно сделала шаг вперёд и оказалась в центре свободного пространства, окружённая ребятами.
Не смотря на явную грубость в поведении одноклассников, Аня пока не испытывала страха или беспокойства.
– Как прошёл первый день? – холодно спросила Кристина. Она стояла, слегка склонив голову, изящно отставив в сторону ножку и накручивая на палец золотистый локон. – Понравилось?
– Нормально, – вежливо ответила Аня. – Вы знакомиться решили? Так меня вам уже представили. Тебя зовут Кристина, как я поняла, осталось назваться остальным, и можно считать, что познакомились.
Градова приподняла бровь.
– Костик, – она слегка повернулась к русоволосому приятелю с модельной стрижкой, – она хамит?
– Похоже на то, – ответил мальчик и добавил, обращаясь к Ане, – вопросы здесь задаём мы. Дело очкариков – слушать и отвечать.
– Нехорошо так разговаривать с малознакомым человеком, Костик, – заметила Аня, – Я тебя не обижала, а ты обзываешься.
– Кому Костик, а кому Константин Эдуардович. Это раз, – высокомерно ответил мальчик. – Не обзываюсь, а говорю чистую правду: ты реально очкастая. Это два. У нас есть правила, и мы решили тебе их объяснить. Это три. С тобой разговаривают по-хорошему пока. Это четыре. Запоминай лучше, а то для тебя каждый поход в школу таким кошмаром станет, что Фредди Крюгер Красной Шапочкой покажется. Это пять. И, чуть не забыл! Ты должна извиниться. Это шесть.
Аня почувствовала, как поднимается в груди гнев, никто ещё так с ней не разговаривал.
– За что извиняться? – едва сдерживая возмущение, спросила Аня.
– Чё за фамилия такая – Гомес? – встрял с вопросом второй Кристинин подпевала – белобрысый, похожий на грызуна.
– Обычная испанская фамилия, – стараясь говорить спокойно, ответила Аня.
– Выходит, ты испанка? – удивился белобрысый. И тут же, с издёвкой, продекламировал, – Испанка-обезьянка в гости к нам явилась, говна навалила и не извинилась.
Дети за Аниной спиной захихикали и стали в разнобой повторять дразнилку. Аня поёжилась, стало обидно, глаза защипали подступившие слёзы.
– За что я должна извиняться? – выкрикнула она. – Что я такого сделала? Я никому слова не сказала!
– Вот именно, – поучающе сказала Кристина. – Не подошла, не поздоровалась. Полный игнор классу. Рядом с немым уродом села, целый день хвостом за ним ходила. Чего-то там для него делала. Запомни: с Зёмой никто не общается. Никто из нас. Только Димке Куренёву можно. Их за одну парту посадили, а ещё Зёмина мамаша за Димкиной бабкой ухаживает. Поэтому мы для Димы исключение сделали и разрешили с идиотом водиться. А больше никто не должен. Поняла?