Собиратель
Шрифт:
Ему предоставили апартаменты рядом с администрацией колонии. Комната едва вмещала в себя кровать, туалет и душ, но большего Эдриану и не требовалось. Закрыв за собой дверь, он достал коробочку, уверенный в том, что это и есть та самая посылка, и открыл её.
В ней лежала только одна вещь – желтовато-мутный кристалл размером с фалангу пальца руки. Кристалл никак не походил на драгоценность, не был огранён и в целом выглядел грубо. Однако стоило Эдриану прикоснуться к нему, взять его в руку, как рядом он услышал знакомый голос:
– Наконец-то.
Эдриан
– Я галлюцинирую вне Города, – пробормотал Эдриан. – Видимо, моя психика необратимо повреждена…
– Нет, глупый. Напротив, ты в кои-то веки видишь больше…
– Короче, – перебил его Эдриан. – Что происходит?
– Кристалл помогает тебе поддерживать ментальную связь с тем, что вы называете Городом, – серьёзно сказал Говард. – К сожалению, купол колонии служит защитой от целого ряда излучений, одно из которых помогает нам устанавливать связь. Кристалл же является своего рода приёмником.
– Что такое Город?
– Я и есть Город.
– Так ты не Говард, – с облегчением вздохнул Эдриан.
– Говард, – кивнул тот. – И он тоже. И многие другие, собранные воедино.
Сейчас я общаюсь с тобой с помощью твоего друга, но могу также сделать это и с помощью кого-то другого…
Говард потускнел, а через секунду превратился в кого-то другого.
– Фрэнсис Крик? – удивился Эдриан. – Впрочем, чему я удивляюсь – ты же берёшь образы из моей головы.
– Вовсе нет, – ответил Крик совершенно иным, нежели Говард, голосом. – Видите ли, юноша, я не то же самое, что ваш однокашник. Я действительно Фрэнсис Крик, однако выбор меня в качестве эмиссара обусловлен тем… -…что я биолог, – завершил за него Эдриан.
– Именно.
– Дай-ка угадаю. Множество личностей, соединённых в единую надличность?
– Совершенно верно. Мы знаем, что вы когда-то интересовались этой теорией. Сейчас у вас появился реальный шанс познакомиться с ней поближе.
– Теория есть теория. Кажется, в Китае пытались реализовать это на практике, но вышло плачевно – все испытуемые умерли, а их личности разрушились при переносе на жёсткий диск.
– Это потому, что личностей не существует, – кивнул Крик. – Впрочем, виновата ещё и небрежность исполнения эксперимента, но главная проблема – невозможность переноса личности. Её не существует. Есть лишь набор знаний, который растворяется в общем потоке информации без волевого усилия. Воля теряется с переносом на технику, а постороннего волевого вмешательства современные технологии осуществить не могут.
– Мы научились летать к звёздам… – начал было Эдриан.
– …но остались беспомощны в ряде других вопросов. Здесь же – здесь, в Городе – мы можем существовать как личности именно благодаря чужой воле.
– Чья же это воля?
– Это… невозможно объяснить. Всем непосвященным мы описываем его как Собирателя.
– Инопланетянин, что ли? – усмехнулся Эдриан.
– Да. Высшая форма жизни. Точнее, её низший представитель. Он ждёт в толще этой планеты уже несколько
– Зачем?
– Чтобы отбирать лучших из них. Забирать их к себе, а потом… – Крик улыбнулся и показал жестом взлетающий самолёт. – Унести нас отсюда.
– Куда унести?
– В его мир. Туда, куда собиратели уносят всё, что нашли. Наш хозяин прибыл сюда незадолго до появления человечества, но вскоре планирует отбыть назад. Видите ли, находиться здесь можно лишь до определённой ступени развития наблюдаемой расы. Теперь, когда люди вплотную подступили к его физическому телу, ему нужно возвращаться.
– Значит, некто собирает людей?
– Лучших из лучших. Блистательные умы человечества.
– Тогда их должно быть очень много.
– Их много. Не миллионы, конечно, но сотни тысяч.
– А я, стало быть, один из них?
– Именно. Нас подкупили ваш вклад в развитие доказательной базы теории эволюции, ваши теории касательно парадокса Пето и ваши работы касательно хоуминга…
– Но это всё не так значительно, как работы других учёных!
– Важен не результат, а то, как к нему пришли. Вы решали свои задачи, используя минимум информации, в то время, как многие из великих открытий делались или случайно, или же являлись доведением до ума чужих наработок. Если брать одно лишь умение использовать абстрактное мышление, то у вас, профессор, оно на высоте.
– А профессор Блейк?
– Шёл по головам. Своим высоким положением он обязан разве что своей беспринципности… да и чистому везению.
Эдриан сел. У него кружилась голова от избытка информации.
– Всё очень просто, Эдриан, – раздался рядом голос Говарда. – Мы позвали тебя, потому что ты нам нужен. Если ты согласишься, то станешь частью нас и отправишься к звёздам. Если откажешься и вернёшься домой, доживёшь свои худшие годы на Земле, терзаемый чувством упущенной возможности.
Тебе ведь не к кому возвращаться, Эдриан. Твоя жена и дочь умерли.
Друзей у тебя не осталось. Твои лучшие годы как исследователя позади.
Здесь, с нами, ты сможешь не только сохранить, но и преумножить свои способности. Не говоря уже о том, что тебе доведётся заглянуть туда, куда человечество в целом никогда не попадёт. Именно так, никогда – ведь человечеству осталось ничтожно мало. А без нас ты просто будешь одиноким человеком, растворившимся без следа после своей смерти.
Эдриан поднял глаза и посмотрел на Говарда, вновь сменившего Крика. Он просто молчал и смотрел.
– Будем честны – тебе не вернуться домой. Всё равно тебя будут использовать для исследования Города, раз за разом. Будешь отказываться – тебя запрут, будут шантажировать, а после – и пытать. У этих людей нет принципов, они заставят тебя делать то, что считают нужным. В любом случае, своего они добьются. Из тебя выжмут всё, что можешь дать, а потом выбросят, как это сделали со мной. – Гордон улыбнулся. – Так себе альтернатива бессмертию и шансу исследовать Вселенную.
– Раз выбора у меня нет, зачем вы меня спрашиваете?