Соблазн. Книга 4
Шрифт:
Затем до меня доходит, что она сказала.
– У нас? – повторяю.
– У Кэма и меня. – Келли складывает руки, отходя от меня.
Ревность горит во мне.
– Ты не можешь ему доверять, - рычу я. – Черт, да он может быть его союзником.
Келли смотрит на меня. – Я знаю это. Я никому не могу доверять. Познала на горьком опыте.
Молчание.
Блядь. Я копаюсь в своей голове, пытаясь найти подходящие слова, чтобы заставить ее понять.
– Прости.
– За что? – бросает она в ответ. – За то, что Брент нанял тебя соблазнить меня? За ложь
И это причинило мне боль в сто раз сильнее.
– За все это, - молю я. – Ты должна верить мне.
– Почему? – Келли сглатывает. – Почему я должна верить хоть одному слову, которое ты когда-либо говорил? Это была ложь, Вон. Я думала, что знаю, какой ты человек, но на самом деле не знаю ничего.
– Значит, я расскажу, - говорю я ей. – Прямо сейчас. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Пожалуйста, Келли, - добавляю в отчаянии я. – Мне нужно, чтобы ты поняла все.
Часть меня думает, что я слабак, что умоляю. Мне никогда не нравились такие женщины. Я должен был просто уйти и оставить Келли с ее таинственным наследством. Мне лучше было бы без драмы. Черт, да я бы и десяти футов не прошел бы по улице, а уже нашел бы женщину, готовую раздвинуть передо мной ноги.
Но сейчас эта часть меня мертва и похоронена. Для меня это стало слишком серьезно. Она мне нужна, как чертов воздух, я должен иметь ее. А теперь я узнаю, что кто-то навредил ей, и теперь нет никаких сомнений, что я не оставлю ее снова.
– Пожалуйста, - говорю я. – Пять минут, это все, что мне требуется. Это больше, чем когда-либо требовалось тебе. – Добавляю я, подмигивая, пытаясь заставить ее улыбнуться.
Келли пытается не реагировать, но я вижу, что ее щеки подрагивают.
– Ладно. – Она сжимает губы. – Пять минут, но в твоих интересах рассказать мне все. Именно это я имею в виду, Вон. – Взгляд Келли суров. – Больше никаких игр, и прочей ерунды. Мне нужна правда.
Я глубоко вздыхаю. Я был настолько зациклен на том, чтобы заставить ее согласиться, что не продумал все наперед. Теперь я даже не знаю с чего начать.
Я не могу больше скрывать. Она заслуживает знать все. Каждую гребаную постыдную правду.
– Это правда, что с начала ты была просто работой, - признаюсь я. – Брент нанял меня, чтобы трахнуть тебя и предоставить ему доказательства этого. Я не знал, кто он тебе или что-то об Эшкрофте. У него были деньги, и ты выглядела так, будто тебе нравилось. Это не должно было быть по-настоящему.
На ее лице вспыхивает боль. Блядь. Мне нужно выпить, поэтому я подхожу к столику в другой части комнаты и наливаю себе виски. Я удивлен, когда Келли выхватывает его у меня из руки и залпом выпивает.
– Продолжай, - приказывает она мне сквозь стиснутые зубы. – Не останавливайся.
Я слушаюсь и продолжаю. Я рассказываю всю грязь от начала до конца. Как Брент потребовал, чтобы я стал компроматом на Келли, как, узнав, что она дочь Эшкрофта, первой моей мыслью была месть.
– Клянусь, я разорвал контракт с Брентом до того, как мы переспали, - говорю я.
Келли прищурилась. – Зачем? Ты к тому времени должен был уже знать, что я дам то, что нужно тебе. Это были бы легкие деньги. – Ее голос наполнен горечью.
Я качаю головой. – Он был проблемой. Я не хотел этого для тебя, я пытался оттолкнуть тебя. Но потом ты появилась у меня, и я не смог устоять, – я вздыхаю. – А потом случился Эшкрофт.
Наступило долгое молчание. Келли отворачивается от меня, глядя из окна на центральный парк. Если бы был хоть малейший шанс, я хотел бы знать, о чем она сейчас думает.
– Ты мог сказать мне, - тихо говорит она. – О своем отце. Ты мог бы рассказать мне все в любой момент. Как я должна поверить, что это не часть твоих извилистых игр? Вернуться ко мне, чтобы снова получить доступ к компании ради мести?
– Потому что я больше не хочу мести! – восклицаю я. – Нет, если это может причинить тебе боль. И теперь я знаю, что Эшкрофту угрожали.
Келли поворачивается. – Что ты имеешь в виду?
– Те фотографии, которые ты мне показывала. – Я подхожу к ней. – Те, где твоя мама в прицеле. Ты думаешь, что это причина, по которой Эшкрофт отправил ее, ради безопасности.
Она кивает.
– Что, если он то же самое сделал с моим отцом? – мой голос меняется. Двадцать гребаных лет я верил в самое худшее относительно Эшкрофта, что его жадность и разрушения довели моего отца до самоубийства. Но что, если я все это время думал не правильно? – Ты видела фотографии, там был и мой отец со всей своей семьей, если Эшкрофт думал, что ему что-то угрожает, возможно, именно поэтому он выгнал его из компании. Чтобы убрать его от происходящего, чтобы мы все были в безопасности.
Глаза Келли заблестели. – Должно быть так и было! Я никогда и не думала, что Эшкрофт мог сделать что-то подобное с твоим отцом. Они же были друзьями. Он был хорошим человеком, - настаивает она, и впервые эти слова не отозвались болью у меня в животе.
– Я больше не знаю, что правда, - говорю ей, сокрушенный. – Все, что я думал, что я знал, ошибка. Но я знаю, что причинил тебе боль, и мне очень жаль. Прости меня, Келли. Дай мне, пожалуйста, шанс исправить это. Пожалуйста.
Она смотрит мне в глаза, явно разочарованная. Я приближаюсь к ней еще на один шаг.
– Ты же знаешь, что я не из тех, кто просит прощение, но я делаю это, - молю я в отчаянии. – Я встану на свои гребаные колени, я сделаю все, что ты хочешь. Я рассказал тебе все, всю правду. Ты все решаешь, Келли. Сейчас ты руководишь ситуацией.
Я смотрю на нее, ожидая ответа. Чтобы она сказал мне, что все в порядке, или чтобы я убрался отсюда и больше никогда не показывался ей. Мое сердце сжимается, молясь всем, что у меня есть, чтобы она позволила мне остаться. Я никогда не хотел ничего так сильно. Наконец, противоречия на ее лице исчезли.