Соблазнить магната
Шрифт:
— Спермы. Хотите взглянуть?
Она вынуждена была посторониться. Уайет склонился над микроскопом:
— Скажите, что это?
Ханна вздохнула, пытаясь сосредоточиться на вопросе, но аромат его одеколона — пачули, сандаловое дерево и кипарис — отвлек ее.
— Это сперма жеребца-производителя Командора, — наконец ответила она. — Он приносит «Сазерленд» самую большую прибыль.
Ханна жестом отогнала мужчину от микроскопа. Когда она настраивала фокус, ее движения стали неуверенными. Ханну раздражало, что Уайет так легко смог вывести ее из
— Для чего все это оборудование и таблицы?
Еще один странный вопрос для владельца фермы.
Ханна отложила карандаш, которым делала записи:
— Если я отвечу, вы оставите меня в покое?
— Я не оставлю вас в покое, пока не узнаю все, что мне нужно.
— Вы ничего не знаете о бизнесе, в который вложили миллионы?
— Вы имеете в виду бизнес, от которого зависит ваша зарплата? — парировал Уайет.
Да, он прав. И если она хочет по-прежнему получать зарплату, чтобы заботиться о лошадях и жить как ей нравится, лучше проигнорировать отвращение, которое она испытывает к нему.
— Прошу прощения. Время идет, а мне действительно нужно закончить работу, пока образец еще годен.
— Ответьте на мой вопрос, Ханна.
— На полках стоит оборудование, которое мы используем. У каждого жеребца есть собственные…
Щеки молодой женщины покрылись румянцем, и она запнулась. Но разведение лошадей — ее профессия. В обсуждении нет ничего необычного. Так почему же она так неловко себя чувствует? Они же говорят не о ее сексуальных предпочтениях.
Или его.
Она представила Уайета с обнаженным торсом, приподнявшегося над ней, представила, как черты его лица искажает страсть, а не раздражение. У Ханны свело низ живота. Она резко втянула в себя воздух.
«Милая, у тебя слишком долго не было мужчины».
Ханна откашлялась и, игнорируя разлившееся по телу тепло, продолжила, очень аккуратно подбирая слова:
— У жеребцов есть свои предпочтения, которые могут помешать или помочь в процессе размножения и селекции. Лучшие результаты получаются с соблюдением всех условий, так что мы заносим в таблицы особенности каждого производителя.
Его глаза сузились, и на мгновение показалось, что воздух завибрировал от напряжения.
— На ферме «Сазерленд» два ветеринара. Ваша должность кажется мне лишней. Зачем платить вам зарплату? Убедите меня в том, что вас приняли на работу не только потому, что вы дочь владельца фермы. Ханна облизнула внезапно пересохшие губы:
— Штатный ветеринар наблюдает за общим здоровьем животных. Я — за их размножением.
— То есть за тем, что животным с начала времен прекрасно удавалось без посторонней помощи и всяческого оборудования.
— Разведение породистых лошадей — конек фермы «Сазерленд». Элитные кобылы и жеребцы продолжают приносить нам деньги многие годы спустя после того, как прекращают участвовать в соревнованиях.
— А почему штатный ветеринар не может следить за этим?
— Выведение чемпионов намного сложнее, чем случайное спаривание животных. Это смесь генеалогии, генетики, биологии и ветеринарии,
— Немного.
— Тем не менее вы купили эту ферму. На большинстве ферм оплодотворение происходит естественным способом. У нас почти все делается с помощью искусственного осеменения.
— Почему?
— На это есть несколько причин. Наши лошади слишком ценны, чтобы подвергать их риску во время спаривания, к тому же замороженная сперма позволяет нам оплодотворять кобыл не только в наших конюшнях. Перевозка кобылы в другую страну стоит дорого и может нарушить ее цикл. Плюс необходимость карантина. Пересылка семени менее затруднительна.
Уайет указал еще на одну таблицу:
— А это что?
Ханна нахмурилась. Ей нравились ее таблицы и графики. Они были очень полезны: она могла взвесить все за и против очередного спаривания.
— Это расписание для жеребца. Регулярный сбор семени обеспечивает наилучшие результаты. Список рядом — перечень того, что нужно отправить в ближайшее время. Мне надо закончить, прежде чем я смогу устроить для вас экскурсию и прежде чем образец потеряет жизнеспособность. Так что, пожалуйста, мистер Джейкобс, уйдите и позвольте мне заняться моей работой.
— Уайет, — поправил он.
Ханна не хотела называть его по имени. Это подразумевало дружбу — то, чего никогда не будет. Но боссом был он, и это означало, что придется кое с чем смириться.
— Уайет. Породистые лошади фермы «Сазерленд» много лет становятся чемпионами в конкуре и выездке. Разрешите проводить вас в помещение для гостей в административном корпусе. Вы выпьете чашку кофе и просмотрите каталог наших жеребцов, кобыл и же ребят, пока я закончу с делами.
Его темные глаза задержались на ней, вызвав странное ощущение в теле, так что у Ханны даже свело пальцы на ногах.
— Я сам найду помещение для гостей.
В тот момент, когда Уайет ушел, напряжение исчезло, сменившись слабостью. Ханна замерла, склонив голову и пытаясь собраться с мыслями.
Да будь он проклят! Как она будет с ним работать, если не может находиться с ним в одной комнате?
Только она вернулась к работе, как дверь снова открылась. Уайет вошел, держа один из многочисленных фотоальбомов. Краткосрочная передышка закончилась. Он устроился на табуретке как раз напротив рабочего стола.
— Я думала, вы собираетесь дать мне поработать.
— А я вам не мешаю. Чем скорее вы закончите, тем скорее мы займемся нашими делами.
Он углубился в альбом.
Раздражение усилилось. Если он не перестанет отвлекать ее, то никогда не дождется экскурсии, а ведет себя так, будто задержка — это ее вина.
Намереваясь игнорировать Уайета, Ханна сжала зубы и занялась делом. Каждый раз, когда она поднимала голову, ее взгляд встречался с взглядом Уайета, и каждый раз при этом пульс Ханны учащался.