Соблазнить Тьму
Шрифт:
– Мать твою! Я просто хочу поговорить, - прорычал он.
– Тогда не нужно было стрелять в неё, - произнёс другой, более глубокий голос. Голос недовольного мужчины. "Девин пришёл".
Сердце Брайд бешено забилось, соски напряглись. Облегчение и возбуждение охватили её. Каждое нервное окончание в её теле молило о прикосновении Девина. "Может, я всё-таки идиотка?"
– Можешь выходить, милая. Человечишка не может двигаться, я его контролирую. Кстати, у него хорошие раны на шее. Впечатляет. Только в следующий раз целься в яремную вену.
Сжимая в руке лезвие и улыбаясь от похвалы Девина, Брайд встала и отошла
Девин цокнул языком.
– Думаешь о том, чтобы использовать это против меня?
– Просто добавляю к своей коллекции.
– И использует для защиты. Одно неверное движение, и она оглушит его.
Наконец, Брайд повернулась лицом к нему. Девин надел рубашку, но в остальном выглядел так же, как тогда, когда ушла от него - чертовски сексуально. На нём были брюки без единой складки, волосы его были в беспорядке, а янтарные глаза ярко светились. Девин вовсе не казался запыхавшимся, словно он только что сошёл со страниц модного журнала, а не пересёк двор в пятьсот ярдов.
– Отпусти меня, - потребовал Том.
– Я человек. У меня есть права.
– Больше нет, - решительно произнёс Девин.
Напускная храбрость Тома испарилась.
– Пожалуйста. Я не хотел причинять ей вреда. Не знаю, как ты удерживаешь меня на месте, но готов понять и простить. Только отпусти меня!
– Ты его знаешь?
– спросил её Девин, игнорируя Тома.
– Да. Том пытался подкатить ко мне недавно. В день нашей встречи.
Девин выгнул тёмную бровь.
– Чёрт побери, всё в один день. Счастливица. Как я понимаю, ты ему отказала?
– Я планировала выпить с ним, но тут уловила запах Алии и помчалась искать её.
– Выпить с ним?
– Девин хихикнул.
– Бедняга Том.
– Он взглянул на мужчину, о котором шла речь. Лоб Тома был покрыт потом, а губы сжаты в линию. Вокруг глаз у него от напряжения появились линии.
– Не получил мою восхитительную Брайд. Я понимаю твою боль, человек, потому что сам однажды отпустил её. Чего я не понимаю, так это того, почему ты стреляешь в неё несколько дней спустя.
– Каждое слово суровее и грубее.
Его Брайд?
– Ты не знаешь, с чем имеешь дело, мужик.
– Дрожащим голосом произнёс Том, пытаясь взять себя в руки.
– Просто отпусти меня, и мы забудем о произошедшем.
– О, тогда, будь добр, просвети меня. С чем же я имею дело?
Том взглянул на Брайд, прежде чем вернуть взгляд к главной угрозе, Девину.
– Она вампир и осушит тебя при первой же возможности. Я знаю, что с ними делать, и могу защитить тебя.
Итак. Он знал, что она была вампиром. Кто ещё знал об том? Собралась ли уже толпа, настроенная воткнуть в неё кол и сжечь заживо?
– С чего ты взял, что я... вампир?
– Брайд не могла скрыть свой страх. Она так сильно старалась скрыть то, кем являлась на самом деле.
Том безжалостно рассмеялся.
– Пару недель назад тебя засекли, когда ты кормилась от какого-то бродяги в переулке. За тобой проследили и собрали информацию. Когда я опросил твоего бывшего парня, то узнал кое-что интересное о твоих ночных привычках. И знаешь, что? Не только я о тебе знаю. Мои друзья хотят продать тебе тому, кто предложит наивысшую цену.
– Он повернулся к Девину.
–
Он сказал "что-нибудь", словно женщины не были живыми существами. Брайд поняла, что Том на самом деле никогда не хотел её, просто желал поймать и продать. Ублюдок.
– Нет, спасибо. Лучше я оставлю твоим друзьям послание.
– Девин достал длинный острый нож, который блеснул в свете луны.
Девин отказался от денег и рабыни. Ради неё. Это было самым милым, что для неё когда-либо делали. Она всё ещё не собиралась спать с ним, но сейчас она возможно-вроде-как-типа не презирала его. "Как будто раньше ты его презирала".
– Ч-что за послание?
– спросил Том, не отрывая взгляда от ножа. Если бы он мог управлять своим телом, то задрожал бы и съёжился. Возможно, даже описался бы. В глазах Девина был дьявольский блеск, словно он предвкушал то, что сейчас произойдёт. Словно он уже чувствовал запах крови, и это опьяняло его.
– Как ты удерживаешь меня на месте? Отпусти. Пожалуйста, просто отпусти меня, или пожалеешь.
– Даю тебе слово, этого не произойдёт. Я никогда ни о чём не сожалею.
– Казалось, Девин забыл, что Брайд была здесь, полностью сфокусировавшись на своей добыче. А именно этим и был Том. Добычей. Внезапно, часть Брайд захотела оставить Девина и умчаться домой. В безопасность. Однако другая часть хотела узнать о друзьях Тома, чтобы Девин мог уничтожить и их тоже.
В конце концов, она осталась. И наблюдала за происходящим. Просто на случай, если бы Девину понадобилась помощь. Том плакал, умолял, но это не смягчило Девина. Он безжалостно, жестоко и медленно резал его и насмехался, причиняя максимальную боль, но при этом не убивая человека. В какой-то момент Брайд спросила, нужно ли ей встать на стрёме, на случай, если кто-то придёт, но он ответил, что уже позаботился об этом. Вероятно, с помощью своей способности управлять людьми.
Проливалась кровь Тома - много, много крови - и рот Брайд наполнялся слюной от вида этого прекрасного алого нектара. Клыки её удлинились, разрезая дёсны. Кровь Тома всё ещё пахла специями, но ей было на это плевать. Она безумно хотела есть, а человек был для неё настоящим банкетом. Однако она сопротивлялась. Едва. Сейчас не время набивать желудок. Как только всё кончится, ей нужно будет быть на ногах, а не корчиться от боли. Нужно будет пойти домой и решить, что делать теперь, когда другие узнали о том, кем она являлась.
Когда Девин отрезал один из пальцев Тома, кровь брызнула ей прямо в лицо, стекая по нему... о, да, стекая... умоляя попробовать. И Брайд почти сдалась. Однако ей удалось удержать язык во рту. Одна капля крови, и она впадёт в неистовство: из-за того, что её тело принимало первые глотки, оно считало, что сможет справиться и с большим, поэтому требовало этого. Попробовав кровь, Брайд не успокоится, пока не слижет с тротуара всё до последней капли.
Она снова подумала, что нужно уйти, но тут Том начал выдавать секреты, так что она осталась, слушая. И ужасаясь. Том и его друзья были работорговцами уже несколько лет, и планировали похитить не только её, но и множество других женщин. Планировали продать их для секса, пыток или чего-либо ещё, чего желал победитель торгов. Чем реже был вид женщины, тем выше цена.