Соблазнить Тьму
Шрифт:
Даллас уверенно улыбнулся.
– Не жди, пока я подойду к забору, чтобы выключить напряжение, потому что, возможно, ты этого не увидишь. Жми сейчас.
– С этими словами он устремился к ограде, по пути отдаваясь во власть новых способностей, которые только и ждали того, чтобы их использовали, и тут же развил гиперскорость.
Мельком взглянув назад, Даллас отметил, что его друзья теперь двигались как в замедленной съёмке, едва сдвигаясь на дюйм в секунду. Достигнув забора, он забрался на него, всего раз порезавшись. Это была лишь царапина на бедре, но болела она чертовски. Когда Даллас уже убирал
Огибая деревья, листья и ветви которые сливались в туман коричневого и зелёного цветов, он быстро приближался к месту назначения, ясно видя дорогу перед собой. Его разум словно планировал его действия, помогая Далласу добраться до цели невредимым.
Вскоре он оказался на поляне, где сразу же увидел Нолана, стоящего, скрестив руки на груди. В руках он сжимал ножи.
Они предназначались для того, чтобы помочь королеве в случае неприятностей, или для того, чтобы убить её?
Даллас не замедлился, но быстро обежал поляну, следя за Ноланом и продумывая дальнейшие действия. Нолан сказал Брайд, что вирус помогал ему уклоняться от оглушающих лучей, однако именно сам Нолан поглотил лучи и не остолбенел, так что этот вариант отпадал.
Даллас мог убить его: огненные лучи Шон точно поглотить не сможет. Однако теперь в смерти Нолана не было смысла, не тогда, когда лекарство от болезни может циркулировать по его крови. Теперь иной стал очень ценной лабораторной крысой.
Хотя Дал не мог просто выйти и бросить ему вызов, потому что Нолан станет невидимкой, и тогда ему придётся надеть очки, а в них он не сможет видеть ничего, кроме иного. А если Шон убежит, то в этих очках вообще не будет толку, потому что гнаться за ним он в них не сможет. Возможно, его друзья смогут поймать Нолана в этом случае.
Но "возможно" - недостаточно хорошо.
Ощутив, как кожа покрывается потом, Даллас понял, что ему придётся вырубить иного коктейлем Гектора. По крайней мере, он попытается это сделать. А пока он будет ждать эффекта смеси, ему надо будет удерживать Нолана, не давая ему шанса на побег.
Внезапно центр поляны озарился жёлтым и фиолетовым цветом, словно солнце бросало туда тепловые снаряды. Ветер усилился, зашелестели листья на деревьях, а в воздухе раздался тихий свист.
Услышав это, Нолан выпрямился и напрягся.
"Дерьмо, время вышло, - подумал Даллас.
– Нужно вывести его из строя до прибытия королевы". Рванув вперёд, он сжал в руках один из шприцев и, достигнув Нолана, тут же воткнул иглу в его шею, нажимая на поршень.
Воин упал на землю, его тело охватили судороги. Всё это время Даллас крепко держал Нолана, ощущая его прерывистое и буйное дыхание.
– Ошибка, - выдохнул иной.
– Большая ошибка. Тебе не одолеть её без меня.
– Однако он не поднялся, а опустил веки. Все его мышцы резко расслабились.
Это оказалось легче, чем Даллас предполагал.
Однако, отпустив Нолана, он ощутил, как силы покидают его, словно он ввёл снотворное самому себе. Но такого не могло быть. "Что за хрень?" Встав на колени, он осознал, что не сможет встать, удерживая собственный вес.
"Торопитесь, - хотел он прокричать другим агентам.
– Что-то... не так..."
– Хочешь одержать надо мной победу?
–
Повернувшись к говорившему, Даллас застонал от охватившего его головокружения. Однако это головокружение не приглушило великолепия создания, появившегося на поляне. Перед ним стояла богиня, королева эльфов. Убранные за остроконечные ушки длинные светлые волосы и шоколадные глаза, которые казались слишком большими, делали её ещё прекраснее, как и губы в форме сердечка. Кожа девушки была на несколько оттенков светлее кожи Далласа, однако всё равно поцелованной солнцем. Длинная белая мантия, перекинутая через плечо, волнами спадала по её стройному телу.
На её лице, казалось, отражалось истинное беспокойство. Истинная грусть от мысли, что кто-то хотел её погубить. Эта женщина не могла быть королевой Нолана. Его мучительницей. Той, на ком лежала ответственность за уничтожение нескольких миров и смерть многих людей, которые по глупости спали с Ноланом и его собратьями.
– Я сожалею, что мне пришлось лишить тебя сил, - произнесла она так, словно действительно имела это в виду.
– Мне не хотелось, чтобы ты причинил мне боль, как и моему слуге.
– Позади неё стояли четыре воина, такие же красивые как Нолан, с яркими глазами и идеальными чертами лица. Все они были вооружены и с безразличием смотрели на Далласа, готовясь напасть по приказу.
"Моему слуге". Она действительно была королевой Нолана. Всё в Далласе кричало не причинять боль этому уникальному созданию (не удивительно, что Шон разрывался на части между желанием повиноваться ей и убить её), однако он собрал остатки силы, о существовании которой и не подозревал, и достал бластер, быстро начав стрельбу. Он скорее умрёт на этой поляне вместе с иными, чем позволит им попасть в мир людей и распространить болезнь.
Воины повалились на землю с дырками в груди, испепелёнными сердцами, однако огонь из бластера не навредил девушке. Женщине. Кем бы она ни была. Убийцей. Монстром. Очаровательным монстром... который плавно приближался к нему с хмурым взглядом. "Неотразимая, - подумал он.
– Моя".
Каждый раз, когда Даллас в неё целился, дуло бластера перемещалось само по себе, словно они были магнитами и не могли располагаться на одной линии. Или он просто сам менял цель, прежде чем нажать на курок, потому что не хотел причинять ей боль.
Что бы он почувствовал, прикоснувшись к её коже? Проведя пальцами по её волосам, которые напоминали ему солнечные лучи?
– Ты не убил меня, поэтому и я тебя не убью, - произнесла женщина мелодично. Слово "пока" пронеслось между ними, не сказанное, но присутствующее.
– Мне всё равно нужно устроиться. Но, когда меня настигнет нужда, я найду тебя. Надеюсь, это скоро произойдёт.
Протянув руку, она провела кончиком пальца по его щеке, от её прикосновения его кожа словно покрылась кристаллами льда.
– Такой сильный... такой красивый...
Даллас хотел вздрогнуть, но не мог заставить себя пошевелиться. Мир вокруг становился всё темнее... и темнее... красавица исчезла из виду. Крик застрял в его горле. "Не уходи. Останься". Это желание поразило его. Женщина была злом, но он хотел, чтобы она была рядом, прикасалась к нему. Этот холод одурманивал подобно наркотику.