Соблазнитель
Шрифт:
– А что с той историей?
– С какой историей?
– Ну, то, что ты тогда говорил. О себе и той девушке в лесу…
– Ах, это… – смутился он, – просто глупость, отец. Я тебе не сказал, отец, что у меня тогда были чирьи. Они меня мучили почти целый год. Стафилококк, противная штука. Я ввел себе вакцину, и все прошло. Если у тебя будут когда-нибудь проблемы с чирьями, скажи мне. Вернулась Луция, потом у меня была другая девушка, и все идет как надо. Посмотри направо. Там тоже какая-то красотка одна плывет в лодке. Ты не можешь взять чуть правее?
Я ждал, что меня охватит радость. Но ничего подобного не произошло. Неизвестно почему
– Уже поздно, – сказал я, – у меня дома много работы.
Он смотрел на оставшуюся за кормой девушку.
– Прекрасно быть мужчиной, правда, отец? – сказал он, расправив свои худые плечи и продолжая смотреть в сторону лодки.
– Да, – ответил я, – а женщиной?
– Не знаю, что такое быть женщиной.
– Плохо.
– Почему плохо?
– Потому что мне жаль всех тех женщин, которые окажутся в твоих объятиях.
Так родилась история о Мартине Эвене.
Знаешь ли ты эту страну, долину Лауры, тяжелые башни замков могущественных баронов и легкие, как перышко, элегантные дачи маркизов? Юсс, Шинон, Лянже, Азей-ле-Ридо, Вилляндри, Амбуа, Шенонсо, Шомон, Валансе, Шеверни, Блуа, Шамбор, Сюлли-сюр-Луар. Огромные, похожие на слонов автобусы, треск затворов фотоаппаратов, пыль на туфлях паломников. Самая лучшая спаржа растет в окрестностях Блуа. В Турени попробуйте арбузы и капусту необыкновенного вкуса. Сказочный край, как писал Теофиль Готье. Вы помните, господа, песни Ронсара и Иоахима дю Белле? Я вас прошу отведать сыры из Оливе. Пологие холмы, известковые входы в холодные гроты, цветы глицинии. Здесь родились Декарт, Бальзак и Рабле. Что подают на обед? Свинину по-туренски с зеленой капустой, поджаренной на масле. Потом пирожное и немного фруктов, сушеные сливы. В Воврей я прошу вас попробовать колбасу из куриной грудки, щуку в масле и угря в пикантном соусе, приготовленном на вине. В Шинон подадут курицу в вине, потом голубой сыр из Оливе или сливочный анжуйский сыр. Поэт Альфред де Виньи воспевал эту страну. Что касается вин, здесь очень хорошее местное «Пино», а собранное в окрестностях Бургуй и Шинон называется «Бретон», и у него малиновый аромат. Вот сейчас, господа, вы видите собор Сен-Гатьен, где можно проследить эволюцию готического стиля. Чуть слева монастырь де ля Псалет, где известный писатель Оноре Бальзак, родившийся в 1799 году в Туре, поместил своего героя, аббата. Из собора мы на минутку зайдем во Дворец Искусств и двинемся на запад по улице Кольбера.
– Месье Эвен, вы не могли бы нас сфотографировать вот здесь, на фоне фонтана Бон?
– Ивонна, зачем ты пристаешь к месье Мартину? Не мучай его, прошу тебя.
– Месье Эвен, и здесь тоже. Я хочу получить фотографию на память. Спасибо, месье Эвен. Правду ли говорят, что у вас в Париже есть ателье, где вы снимаете голых женщин?
– Да, мадемуазель, но без намеков на порнографию.
– Что это значит, месье Эвен?
– Ивонна, перестань приставать к месье Мартину. Бог знает, что он о тебе подумает.
– Женщины бесстыдны, правда, месье Эвен?
– Нет. Я на их глазах уничтожаю негативы. Такой у меня уговор с клиентками. За это мне платят, мадемуазель.
– Вы сделаете мне снимок перед дворцом Гуэн?
– Ивонна, ведь месье Эвен тоже в отпуске, как и мы. Месье Эвен, простите, что моя дочь слишком уж любопытна и назойлива.
– Ну
– А без одежды, месье Эвен?
– Ивонна, немедленно подойди ко мне. Ты – бесстыдница.
В автобусе я к нему обратился:
– Вам везет с женщинами, месье Эвен. Они летят на вашу камеру как бабочки на свет.
– А что вам мешает тоже купить себе камеру?
– Фотоаппаратура очень дорогая. Сколько вам лет?
– Сорок шесть.
– Так много? А ведь эта маленькая Ивонна без ума от вас.
– Ах, не преувеличивайте.
– Я тоже люблю женщин, но мне с ними никогда не везло.
– Купите себе фотоаппарат.
– Я знаю, что дело не в этом. Просто некоторым людям везет. Не обижайтесь на меня, но, откровенно говоря, вы и старый, и некрасивый, и даже не вызывающий особой симпатии человек. Если бы вы шли по улице, я вообще не обратил бы на вас внимания. А здесь я наблюдаю за вами и вижу, как женщины смотрят на вас все с большим и большим интересом. В вас есть нечто, чего не замечают мужчины, но видят женщины.
– Ничего во мне нет. Все это может быть и в вас, если бы вы только захотели.
– С моим лицом? С этой сгорбленной спиной? В моем возрасте?
– Все дело в умении себя подать. Если у тебя лицо Делона, все выглядит иначе. К человеку с лицом Делона женщины идут сами. С вашим и моим лицом их нужно завоевать. У вас много было женщин?
– Я не хотел бы хвастаться, но одиннадцать…
Эвен рассмеялся.
– Мужчина моего покроя, коллега, имеет в год десять, пятнадцать женщин. Я любовью занимаюсь с четырнадцати лет, а сейчас мне сорок шесть. Вот вы и посчитайте.
– Невероятно.
– Мне все равно, что вы думаете.
– Это ужасно, то, что вы говорите.
– Так ведь вы же начали разговор. Пожалуйста, можете пересесть. В автобусе много свободных мест.
– Не сердитесь, я прошу извинить меня за эти слова. Однако я воспитан в определенных принципах, возможно, несколько старомодных. Естественно, я читал мемуары Казановы, много раз смотрел «Дон Жуана» Мольера. Каждый раз в этой пьесе Дон Жуан слышал шаги Командора.
– У меня было более трехсот женщин, но Командор так никогда и не пришел ко мне на ужин.
– Не испытывайте судьбу, господин Эвен.
– Ни Казанова, ни Дон Жуан никогда не были настоящими соблазнителями. Они просто становились жертвами женщин, которые посылали им записки и договаривались о свидании. Зло заключалось в том, что они были постоянно неверны, оставляли своих любовниц и уходили к другим, которые тоже их привлекали. Если вы будете им подражать, ничего хорошего вас не ждет.
– А разве существуют какие-нибудь другие примеры?
– Может, и существуют. Впрочем, я не знаю. Думаю, что люди, которые занимались обольщением женщин, не писали книг. А те, кто книги писали, не знали женщин. Как говорили древние, культ Эроса исключает культ славы, разве не так?
– Похоже, вы человек начитанный.
– Конечно, я немного знаю любовную литературу. Она научила меня, как не следует поступать с женщинами.
– Вы любите парадоксы, господин Эвен.
– Прежде всего, я люблю женщин, дорогой месье.
– Вы меня очень заинтриговали, господин Эвен. Не скажете ли, с каких пор вы стали таким, какой вы сейчас? Ведь должно же быть какое-то начало. Если, естественно, поверить вашим словам, что вы не родились с некой магнетической силой, которая притягивает к вам женщин.