Соблазнитель
Шрифт:
Посередине всего этого сказочного великолепия восседала на стуле, напоминающем трон, высокая прекрасная брюнетка с бледным лицом. Это была ухоженная женщина лет сорока, и рядом с ней Диана почувствовала себя нищей крестьянкой.
– Позволь мне представить тебе Диану Албрет, Жанетта, – сказал Дэниел. – Я счел целесообразным забрать ее из интерната. Какое-то время она поживет здесь.
– Добро пожаловать в наш дом, – густым сопрано промолвила Жанетта. – Присядьте на кушетку. Вы, наверное, утомились с дороги.
– Благодарю вас, мадемуазель, – ответила гостья. –
Дэниел сел в кресло и рассеянно промолвил, отряхивая манжетой рукава невидимые пылинки со своего сюртука:
– Вообще-то в Лондон я собираюсь отправиться не раньше чем через месяц, но вам не придется здесь скучать, уверяю вас. Париж – это не тот город, который можно осмотреть лишь мельком. Моя сестра позаботится о том, чтобы вы побывали во всех его интересных местах, а также ни в чем не нуждались.
Диана смекнула, что возражать бесполезно, однако робко пролепетала:
– Благодарю вас за гостеприимство, месье, но я бы не хотела им злоупотреблять.
Дэниел откинулся на спинку кресла и с улыбкой сказал:
– Вы нас абсолютно не обремените, Диана. Не так ли, Жанетта? Ведь ты покажешь ей парижские достопримечательности, верно? Салоны, галереи, музеи, соборы, скверы и парки, в общем, все, что, безусловно, порадует и развеселит нашу гостью, только что покинувшую стены интерната. По-моему, ей необходима передышка перед тем, как снопа окунуться в зыбкое болото жалкого прозябания, на которое она хочет себя обречь. Ведь жизнь гувернантки так скучна и безрадостна! Особенно в Англии с ее постоянными дождями и туманами.
Нарисованная им невеселая картина ее будущего моментально омрачила Диане настроение, но возразить ей было нечего, все его доводы были вполне справедливы и обоснованны.
Вместе с тем в душе Дианы шевельнулось некое странное ощущение, что Дэниел умышленно сгущает краски, чтобы подольше задержать ее в своем доме. Это подозрение зародилось у нее уже во время их долгого молчаливого путешествия, когда она то и дело ловила на себе его изучающие взгляды, и окрепло в процессе их разговора о красной книжице фривольного содержания. Присутствие в доме сестры Дэниела сразу же перестало казаться ей надежной гарантией сохранения ее душевного покоя и целомудренности, ведь за месяц всякое могло произойти...
– Надо кликнуть Поля, – сказала Жанетта, нервно комкая в руках шелковую шаль, укрывавшую ее колени. – Наша гостья выглядит утомленной, ей нужно умыться и отдохнуть.
Дворецкий Поль оказался высоким полным мужчиной в голубой ливрее и с тщательно причесанными рыжими волосами. Он ласково посмотрел на хозяйку и, подойдя к ней, легко поднял ее с кресла. Она сказала ему:
– В китайский будуар, пожалуйста. Диана, следуй за нами!
Они поднялись по лестнице на третий этаж, окна коридора которого выходили в сад, и остановились у массивной двери, украшенной причудливой резьбой. Поль толкнул ее ногой и внес Жанетту в спальню, где пахло кедром, а интерьер, выдержанный в бело-голубых тонах, удачно дополняли дорогие фарфоровые вазы с цветами, источавшими неповторимый
Усадив Жанетту в кресло возле камина, лакей разжег в нем огонь, низко поклонился и вышел за дверь.
– Как видите, дорогая Диана, я страдаю хромотой. Ноги я повредила несколько лет назад, но благодаря завидной силе Поля не чувствую себя отрезанной от мира. Все уже привыкли к тому, что он носит меня на руках, словно младенца, так что пусть и вас это не смущает.
– Честно говоря, мадемуазель Жанетта, я опасаюсь другого, – с застенчивой улыбкой сказала Диана. – Ваш брат хочет представить меня своим знакомым как свою провинциальную кузину. Не удивит ли их то, что у вас объявилась бедная и плохо воспитанная родственница?
– Ваше образование позволит вам быстро освоиться в свете, дорогая Диана, – успокоила ее Жанетта. – Что же касается вашего облика, то мы его слегка поправим. Нужно лишь сделать вам соответствующую прическу и подобрать для вас нарядные платья.
– Благодарю вас, но я не собираюсь покидать стены вашего дома вплоть до отъезда в Англию, – сказала Диана.
– Моему брату нужно закончить кое-какие свои дела во Франции, – возразила Жанетта. – Когда он приезжает к нам из Англии, в нашем доме всегда полно гостей. Он будет огорчен, если вы станете избегать общения с ними. Прошу вас это учесть.
Лакей внес в комнату саквояж гостьи.
– Я покину вас, Диана, служанка поможет вам переодеться. Отдыхайте, чувствуйте себя как дома.
Поль унес ее из спальни и затворил за собой дверь. Диана пересела в ее кресло, поближе к горячему камину, и сразу же почувствовала себя уютнее. Пляшущие языки пламени завораживали ее, постепенно расслабляя и успокаивая. Но укоренившаяся в сердце тревога порождала в ее голове рой противоречивых мыслей, в основе которых лежало предостережение мадам Леблан: «Он соблазнит тебя роскошью, а потом...»
Диана боялась даже взглянуть на окружавшее ее богатство и сомневалась, что ей следует подвергать себя испытанию комфортом и благами. Ведь окунувшись после пребывания в раю снова в серую мирскую суету, она вполне могла впасть в ипохондрию. Впрочем, возразила она себе, может статься, что все это лишь ее фантазия. Зачем Дэниелу соблазнять нищую сироту и задерживаться из-за нее во Франции? Это только стечение обстоятельств, у него действительно есть важные дела в Париже, препятствующие быстрому отбытию в Англию. Надо набраться терпения и подождать...
Блаженное тепло, исходящее от камина, разморило Диану, она закрыла глаза и расслабилась, чего давно уже себе не позволяла. Казалось, что кто-то убаюкивает ее, прижимая сильными руками к своей груди. Внезапно в это приятное ощущение вторглись воспоминания из ее раннего детства, связанные с неким долгим и опасным путешествием, сначала в экипаже, потом на корабле. Она словно бы провалилась в пугающую темноту и едва не расплакалась, как в ту жуткую ночь, когда ей было страшно и одиноко в окружавшем ее зыбком мраке, и чьи-то заботливые руки нашли ее и прижали к влажному шерстяному бушлату, который она оросила слезами, преисполнившись благодарностью и нежностью.