Соболев. Глава Рода
Шрифт:
Я цепляюсь когтями за ступени, оставляя на них глубоки борозды, но это помогает остановить неконтролируемое падение. Дальше я снова прыгаю на рябь и останавливаю тушу врага на подлёте к Лере.
Хреново, что в меня снова попали пули. Одна пробила живот, другая плечо. Боли я не чувствовал. Скорее даже радовался, что они попали в меня, а не в мою девушку. Теперь, когда она развернула щит в направлении тумана, только я мог её прикрыть от оставшихся с этой стороны подонков.
Я нащупал шею невидимки под собой и сразу же её сжал и повернул. Что-то хрустнуло. Ещё минус один.
Тут
— Не знаю, как долго ещё смогу. Постарайся быстрее.
Я машинально кивнул, а заодно понял, что теперь мне ничего не мешает атаковать магией, ведь Котова за моей спиной. Недолго думая я выстрелил сразу несколькими огнешарами вперемешку с ледяными копьями, так что накрыл ими всю лестницу. И, наконец-то, услышал крики террористов. Они молча терпели многое, но заживо гореть никому не понравится.
Я тут же перекинул Леру через плечо головой назад и рванул вверх, прочь от почти догнавшего нас тумана.
— Лёша, сзади! — услышал я через несколько секунд.
Нет. Даже не буду оборачиваться. До выхода из узкого коридора с лестницей осталось всего несколько шагов. Я сделал последний рывок и тут же меня что-то подтолкнуло в спину. Взрывная волна. Я еле устоял на ногах.
— Лера, ты как?
Я по-прежнему крепко её держал, но мало ли. Удар пришёлся и по ней. Кстати, что это было? Магия или взрывчатка?
— Нормально. Но мой щит вдребезги. За нами — маг. И не факт, что один.
— Понял.
Нет. В таком состоянии я много не навоюю. Значит назад бежать точно нельзя. На трибунах тоже ад. Остаётся только прыгать обратно на трек и, как отличная мишень, на виду у всех добираться до служебных помещений. Так себе вариант. Но другие ещё хуже.
— Держись крепче! — крикнул я Лере и, разогнавшись, выпрыгнул в око вип-ложи. Скорость не подвела, и я легко долетел до ледяного трека. Ловушки, к счастью, отключили, но и я уже не на коньках. Приходилось скользить на своих двоих, то и дело вздрагивая от звука каждого взрыва или пулемётной очереди. Впрочем, какое-то время нас никто не замечал, да и, я видел, что охрана стадиона, наконец, вышла из оцепенения и занялась делом. Наверняка скоро и армия со спецслужбами подоспеют, если не уже.
Но примерно через минуту ошалелого забега по треку, я снова услышал Леру:
— Нас заметили, Лёш. Я слежу. Если что реагируй.
— Понял.
Теперь забег даже снова начал напоминать соревнования. В нас летели огнешары, какие-то металлические хреновины, воздушные бумеранги и ледяные ножи. Причём летели мне в спину, и, чтобы не сбавлять скорость, пришлось полностью довериться Лере, которая как штурман то и дело кричала что-то типа «Влево!», «Направо», «Нагнись!»
Но хуже всего было то, что я уже не мог поддерживать форму соболя, снова вернулся в человека и сильно потерял в скорости, да и ноги в одних лишь носках больно обжигало льдом.
Теперь я чувствовал себя черепахой, которая на последнем издыхании ползёт к финишу. Лишь бы только ну упасть! Это всё, о чём я сейчас молил всех существующих и несуществующих богов. Если я поскользнусь и грохнусь, то на этом всё. В нас тут же прилетит
И я бежал, ощущая каждый метр почти непреодолимым расстоянием. Бежал буквально на одной силе воли, уже не чувствуя ног и оставляя за собой капли крови на льду, часть из которых, правды ради, были и Лерины.
Поэтому, когда я всё-таки влетел в закрытую часть стадиона, то почти не поверил, что мы это сделали. Хотелось упасть прямо на пороге и больше не вставать, пусть медики тащат куда хотят. Но нет, у них сейчас и без того будет куча проблем. Да и всё равно рано чувствовать себя в безопасности. Нужно добраться до телепорта, и тогда уже расслабляться.
Так что я не позволил себе и на секунду остановиться, зная, что после этого точно не смогу какое-то время двигаться вновь. Я ковылял по коридорам, мимо меня в панике бегали люди. И даже целый отряд спецназа пробежал куда-то, едва не сбив меня с ног.
Но вот и телепорт. Когда мы убрались со стадиона, остальное уже было делом техники. Очень скоро мы оказались в поместье Котовых, где нас с Лерой быстро погрузили в медицинские капсулы. И спустя несколько часов я чувствовал себя будто заново родился. Правда, выздоровление не стирало память, и я никак не мог отделаться от картин жуткой мясорубки. На моих глазах люди в панике давили друг друга, пытаясь выбраться со стадиона, а вместо этого попадали под обстрелы, ножи и взрывы. И, если тогда я был сфокусирован на нашем с Лерой выживании, то сейчас осознал весь ужас и масштаб произошедшего в полной мере. Я старался избегать этих мыслей, но в ушах по-прежнему звучали крики умирающих людей. Был бы я не столь вымотан боем, может быть смог бы спасти кого-то ещё кроме Леры... но что уж теперь.
Стоит сказать, на Лере тоже лица не было. С тех пор как мы вышли из мед. крыла, то почти ничего друг другу и не сказали. Просто молча обнялись на диване и включили новости. Теракт обсуждали везде. Его уже успели подавить, но число жертв исчислялось тысячами. Не удивительно, ведь стадион был набит битком... Вот так погонялись.
Где-то через полчаса, Лера не выдержала и выключила телевизор.
— Всё. Не могу больше на это смотреть. Давай отвлечёмся.
Я крепче прижал её к себе и поцеловал, но дальше дело не пошло. Мы оба были слишком расстроены.
— Ты знаешь, после гонки я хотела тебе кое-что рассказать, — снова начала она.
— Давай, — отозвался я, — надеюсь, это что-то хорошее.
— Сомневаюсь, — она вывернулась из моих объятий и встала с дивана, — сейчас скину тебе кое-что на почту.
Она достала свой смартфон, и скоро я услышал звук уведомления, а Лера, тем временем, продолжила объяснять.
— Не знаю, насколько это сейчас в тему, но сказать надо. Помнишь, ты не хотел верить, что с Оксаной что-то не то. Так вот. Мой брат накопал доказательства. Его люди созвонились с европейским офисом компании, которую она якобы представляет. Там о Нахтигаль никто и слыхом не слыхивал. К тому же, есть ряд транзакций, где, благодаря нашим связям в банках, удалось отследить несколько подозрительных цепочек переводов, ведущих прямиком к Волковым.