Соборяне (сборник)

Лесков Николай Семенович

Воин Васильевич взлез на него верхом, обхватился руками за шею и поехал на нем в воду. Ротмистр обыкновенно таким образом выезжал на Комаре в воду, потому что не мог

идти босою ногой по мелкой щебенке, но чуть вода начинала доставать Комарю под мышки, Комарь останавливался и докладывал, что камней уж нет и что он чувствует под ногами песок. Тогда Воин Васильевич слезал с его плеч и ложился на пузыри. Так было и нынче: сухой градоначальник лег, Комарь толкнул его в пятки, и они оба поплыли к камню и оба на него взобрались. Небольшой камень этот, возвышающийся над водой ровною и круглою площадью фута в два в диаметре, служил теперь помещением для пяти человек, из коих четверо: Порохонцев, Пизонский, лекарь и Ахилла, размещались по краям, усевшись друг к другу спинами, а Комарь стоял между ними в узеньком четыреугольнике, образуемом их спинами, и мыл голову своего господина, остальные беседовали. Пизонский, дергая своим кривым носом,

рассказывал, что, как вчера смерклось, где-то ниже моста в лозах села пара лебедей и ночью под дождичек все гоготали.

– Лебеди кричали – это к чьему-то прилету, – заметил Комарь, продолжая усердно намыливать баринову голову.

– Нет, это просто к хорошему дню, – ответил Пизонский.

– Да и кому к нам прилететь? – вмешался лекарь, – живем как кикиморы, целый век ничего нового.

– А на что нам новое? – ответил Пизонский. – Все у нас есть; погода прекрасная, сидим мы здесь на камушке, никто нас не осуждает; наги мы, и никто нас не испугает. А приедет новый человек, все это ему покажется не так, и пойдет он разбирать…

– Пойдет разбирать, зачем они голые сидят? – фамильярно перебил Комарь.

– Спросит: зачем это держат такого начальника, которого баба моет? – подсказал лекарь.

– А ведь и правда! – воскликнул, тревожно поворотясь на месте, ротмистр.

Конец ознакомительного фрагмента.