СОбытИЕ
Шрифт:
– Этот страх какой-то непонятный, – прервала его мысли Светлана.
– Как понять «непонятный»? – Сергей заинтересованно обернулся. Он захотел услышать версию супруги о природе необычного страха.
– Не знаю даже, как описать. Какое-то чувство постоянного внутреннего напряжения. Будто что-то клокочет внутри, скребется, мечется, но никак не может выбраться наружу.
Светлана встала и торопливо подошла к Сергею.
Он заботливо обнял ее и сказал:
– Со мной так же. Будто лезвие гильотины
– Это как? – Светлана подняла на мужа тревожный взгляд.
– Ну… не захотят растоптать муравейник.
– Прекрати! – Она легонько ударила его в плечо. – Не говори так, не пугай меня еще больше.
– Я тебя не пугаю. Я просто пытаюсь мыслить логически.
– Тогда пытайся про себя.
Сергей удивленно отстранил от себя жену.
– Светик, я только сейчас вспомнил! – воскликнул он. – У нас ведь телескоп есть. Как я мог забыть об этом?
– Он чужой, Сергей. Его Артёмке на день рождения купили.
– Думаю, он не обидится.
Сергей освободился из объятий жены и, бросив аэропульт в кресло у двери, выбежал из комнаты.
Светлана последовала за ним, крича ему в спину:
– Его просто спрятали у нас, чтобы сюрприз ему сделать!
– Да он не узнает, успокойся.
– Они приедут сейчас. Если он увидит, что ты его распаковал…
В спальне со скрипом открылась дверца платяного шкафа.
Заранее купленный подарок для племянника Светланы они спрятали там, куда он, будучи у них в гостях, никогда бы не полез.
– Он нужен, чтобы в него смотреть, верно? – сказал Сергей. – Это его основная функция. Сегодня чем тебе не повод? Неужели самой не интересно?
Если Сергею что-то втемяшилось в голову, он это сделает и ни перед чем не остановится – таков был человек. И Светлана, зная это, не нашла иного способа остановить мужа, кроме как истерично завопить:
– Не смей трогать телескоп, я сказала! Он чужой!
Лопасти вентилятора, будто зарядившись злостью женщины, снова начали бесшумно вращаться.
Несколько секунд в квартире стояла мертвая тишина.
Затем Сергей прорычал:
– Почему ты вечно орешь на меня, как бешеная истеричка? Неужели нормально сказать нельзя?
– А что толку, если ты никогда меня не слушаешь?
Кипя от злости, Сергей вернулся в комнату, сел на диван и начал глазами искать аэропульт.
Следом вошла Светлана и, заметив девайс в кресле, первая завладела им, затем тоже села.
– Боже, ты иногда такой бессовестный… – начала она.
– Все! Замолкни, не воняй! Включай!
– Сам ты вонючка! – огрызнулась Светлана и нажала…
«ширк»
«ТВ-3»
Продолжалась
Ведущий стоял перед камерами посреди мрачной студии и обращался непосредственно к телезрителям, продолжив с полуслова:
– …предположить, что ответ на один из самых главных вопросов о Вселенной будет неожиданно получен именно на нашем с вами веку…
– Мг-м, велика радость! – брызнула ядом Светлана.
– Историческое событие, – возразил ей Сергей. – Как ты не понимаешь, это ведь мировая сенсация.
– Поэтому Ирина кипятком ссала, когда звонила.
Ведущий, не имея возможности слышать препирания супругов, тем временем продолжал:
– …Открытым остается вопрос, почему ни одна из космических обсерваторий, ни один из телескопов на орбите Земли и ни один астроном, наблюдавший за звездами, не обнаружил приближение инопланетного корабля? Как он смог внезапно оказаться на расстоянии оптической видимости, имея столь внушительные габариты?..
«ширк»
«СПАС»
– О, слава богу! – выдохнула Светлана.
Съемка велась в одной из православных церквей города.
Интерьер Светлане был не знаком, так как этот храм, видимо, она никогда не посещала.
Огромный золотой иконостас имел несколько рядов ввысь и содержал, наверное, изображения абсолютно всех, кого Русская православная церковь когда-либо причисляла к лику святых. Массивное паникадило на крепкой цепи висело под куполообразным расписным потолком. На нем весьма талантливо был изображен бородатый старик на облаке, с воздетыми руками строго взирающий вниз.
Просторный гулкий зал был полон людьми.
Шло неторопливое богослужение.
Большинство прихожан являлись пожилыми женщинами в домашних халатах и платках, но среди них также можно было заметить несколько грустных мужчин и испуганных подростков.
Все они тревожно крестились, молились, кланялись иконам, еле сдерживая слезы отчаяния и страха перед неизвестностью. Взрослые во время поклона толкали в затылки своих чад, чтобы те тоже проявляли уважение к процессу и нарисованным на досках идолам.
Канонарх на амвоне перед иконостасом громко и нараспев возглашал стихиры.
Молодые свещеносцы устало держали высокие подсвечники с возожжёнными свечами. Вид у них был такой, будто они мечтали оказаться где-нибудь в другом месте, возможно, с первой (или последней?) в их жизни бутылкой пива в руке.
На клиросе певчие с несчастным видом трагично тянули гласные.
Увидев и услышав все это на экране, Светлана почувствовала себя немного спокойнее и даже чуть счастливее.
Сергей же, наблюдая за женой, напротив, раздраженно напрягся.