СОбытИЕ
Шрифт:
– Обалдеть! – Дыхание Сергея дрожало от волнения. – Я глазам своим не верю. Это все будто во сне происходит. Даже немного голова кружится. Такое ощущение, будто я сейчас в обморок грохнусь. Это как… – Он умолк, так и не придумав, с чем можно сравнить реакцию от увиденного.
Ремарка: за годы любви к кинофантастике Сергей посмотрел не одну сотню фильмов, в которых совершенно по-разному представляли нечто подобное. И он всегда очень внимательно наблюдал за игрой актеров, когда они по сюжету впервые видели перед собой что-нибудь инопланетное.
Сергей всегда пытался провести с собой (как он сам это называл) «мысленный эксперимент». А именно – поставить себя на место всех этих киноперсонажей и понять, какой именно спектр чувств испытал бы обычный современный человек в похожей, но реальной ситуации? Что испытала бы вся цивилизация, некогда провозгласившая себя вершиной эволюции и венцом божественного творения, если бы вдруг удостоверилась, что она отнюдь не единственная такая в природе?
Наверное, даже удивление коренных индейцев Америки при виде кораблей Колумба или Кортеса, думал Сергей, не шло ни в какое сравнение с шоком, испытанным им сегодня. В это яркое солнечное утро смесь эмоций, которую не передать словами, кипела в его голове, словно бульон на быстром огне.
Страх до дрожи внутри;
множество вопросов без ответов;
беспокойные предположения;
зачатки нарастающей паники;
желание проснуться в другом дне;
тревога о скорой гибели;
сожаления о совершенных и несовершенных поступках;
сказанных и несказанных словах – все это смешалось в один громоздкий рой мыслей. Они беспорядочно метались внутри черепной коробки, как шары для пинг-понга во вращающемся барабане стиральной машины.
– Это как… – снова буркнул Сергей и опять умолк.
Ко всем его чувствам добавилось еще кое-что странное.
А именно – то осознание, что в случае проявления агрессии со стороны высокоразвитых пришельцев все вокруг в скором времени может исчезнуть, раствориться в огненном цунами, обратиться в прах. И останется лишь голая, каменистая, покрытая кратерами поверхность, на которой уже не будет никаких биологических шевелений.
И мертвая Земля останется безжизненной глыбой висеть в вечной черноте.
Разумом Сергей всегда понимал, что все окружающее когда-нибудь закончится, погибнет, трансформируется в нечто неузнаваемое…
Но не сегодня!
Не хотелось верить, что это произойдет сегодня!
Раньше сердце было спокойно от мысли, что конец всему настанет далеко потом. Но этим ранним утром все перевернулось с ног на голову, и сердце в груди забилось, как птица в клетке.
– Это как что? – спросила Светлана, неосознанно стараясь находиться как можно ближе к супругу.
Сергей покачал головой, не найдя, что ответить, затем
«Действительно, как что? – пронеслась мысль, словно пуля мимо виска. – С чем это можно сравнить? Наверное, ни с чем!»
Но вдруг пришла другая, безумная идея: «Осталось убедиться в наличии загробной жизни, затем можно со спокойной душой утверждать, что все интересные тайны в этом мире закончились».
«Да нет, бред какой-то!» – всплыл затем мысленный итог.
– О чем ты думаешь, Сергей? – Светлана пристально наблюдала за ним.
– Ни о чем.
Если бы он поделился с женой размышлениями, она бы тоже назвала их бредом. А его самого, как обычно, «придурком, выжившим из ума от проклятой фантастики».
Наконец Сергей вернулся в реальность и тихо произнес:
– Нет, это и вправду сон, наверное. Только невероятно правдоподобный. Такое иногда бывает. – Он обернулся к жене. – Верно ведь? Ты же мне сейчас просто снишься? Поэтому такая растерянная и ласковая одновременно. – И, скривив лицо, передразнил: – Серо-ожонька! Серо-ожонька!
– Сергей, ну хватит! – твердо попросила Светлана. – Сейчас вообще не до шуток.
– А я и не шучу. – Он натянуто улыбнулся и ущипнул себя за руку.
Лопасти вентилятора вдруг начали бесшумно вращаться.
На кухне угрюмо загудел холодильник, но этот тихий и равномерный звук был настолько привычен, что никто из супругов не обратил на него внимания.
– Это произошло по-настоящему, Сережа, – сказала Светлана, будто объясняя простенькую тему тупоголовому ученику. – Это точно не сон, я уверена. Я пока нормальная и отличаю сон от яви. И помнишь, ты сам мне говорил, что наши мысли якобы материальны. Все, что мы можем вообразить, существует…
– Это не мои слова. Это писал американский…
– Плевать мне, чьи это слова! – Светлана указала на окно. – Вот, гляди, сами на себя накаркали. Навоображали своей проклятой фантастикой, да? Скажи мне, что теперь? Как мы будем жить? Останемся ли мы жить?
– Почему ты меня об этом спрашиваешь? Откуда я могу это знать?
– Ты же у нас такой башковитый.
– Но я ведь не предсказываю будущее.
Светлана махнула на него рукой и отошла.
Сергей, заметив вращающиеся лопасти вентилятора, воскликнул:
– О, свет!
– Чего? – резко, но с надеждой обернулась жена.
– Я не тебе. В смысле, электричество дали.
– Ой, верно! – Светлана уткнулась в смартфон. Она вошла в WhatsApp и торопливо застрочила кому-то текст.
Скорее всего, Ирине, подумал Сергей. Он знал, что его домоседка-жена больше ни с кем не общалась. Подруг у нее не было, других родственников тоже.
Сергей снова схватил аэропульт и нажал на кнопку – «ширк».
В этот раз чернота экрана исчезла, телевизор ожил. Глянцевая поверхность превратилась в красочное меню с вкладками и списком телеканалов.