События
Шрифт:
Тех денег, которые мои родители вместе зарабатывали, хватало на выживание, но не на жизнь. Хотя было не с чем сравнивать, и нам с Кейт казалось, что все нормально, так и должно быть. Но это продолжалось до тех пор, пока мы не пошли в школу и не встретились с другими детьми.
Страх от первого класса нарастал постепенно, так сказать, по ходу действия. Как только мы начали сближаться с одноклассниками, мы поняли, что нас не примут и нам будет очень тяжело. Теперь было видно, что материальное состояние нашей семьи ниже среднего. Кейт-то еще была с портфелем, а я пришел первый раз с пакетом. Тогда всем стало ясно, что
У меня складывалось впечатление, что все ребята были знакомы друг с другом еще с раннего возраста, лет с пяти, что ли. Они обсуждали свои темы, а мы их шутки не понимали.
Кейт еще не трогали. А вот мне досталось от ровесников сполна. Буквально за пару перемен они напридумывали херову тучу тупых оскорблений по поводу моего пакета. Если бы я был постарше в тот момент, то знал бы, что ответить. Но мне было семь, и ничего лучше, чем молча терпеть все, мне на ум не пришло. Ведь как-то раз по телевизору я услышал фразу: «Чтобы хулиганы от вас отстали, просто не обращайте на них внимания». Сраный ящик. Это была моя первая ошибка в жизни сразу после пакета. Лучше бы вообще без него пришел, сказал бы, что все потерял, или отшутился, что собака съела. Под конец дня меня довели чуть ли не до слез. Но я был сильным. И расплакался дома.
Мама видела, в каком я состоянии. И когда она вернулась на следующий день с ночной смены, с ней был новый портфель. Она делала все, чтобы я чувствовал себя в обществе лучше и меня не травили каждый день.
Когда я проснулся, то был необычайно рад новому подарку матери. Когда мы с Кейт собирались выходить из дома, мама еще спала. Я подошел к ней, укрыл одеялом получше и, поцеловав в лоб, сказал: «Спасибо». К большому сожалению, это было все, что я мог для нее сделать в этом возрасте, ну или мне так казалось.
Второй день в школе был охеренней предыдущего. Один парень, его вроде звали Лео, выступал в роли местного стенд-ап-комика. Собственно говоря, он и начал заострять внимание на моем пакете. Весь первый день он шутил и пытался подняться в глазах других ребят. Прямо из пальца высасывал темы для разговора и всегда знал, что нужно сказать, чтобы тебя зауважали. Когда я был маленький, даже и половины из его трюков не понимал.
– А сейчас ты будто взрослый?
– Слышь, комментатор хренов, повзрослее Нейтана буду. – Взвод курка. И я почувствовал холодное дуло пистолета у себя на лбу.
– Еще, сука, одна такая шуточка, и отстрелю тебе ухо.
– А чего не сразу между глаз?
– У меня свои причины дослушать твою историю. Продолжай. Пока шанс дают.
В общем, не понимал я многих тонкостей жизни и общества. Может, потому, что с ровесниками общаться начал поздно. Как только моя мордашка появилась в классе, и взгляд Лео упал на мой портфель, то ему сразу захотелось поставить меня на место, но он не знал, как лучше это сделать. Просто гениальная идея пришла ему в голову – проверить, насколько хорошо сшит портфель.
– Ничего себе! Как же у тебя рука не дрогнула пакетик-то выкинуть? Мне кажется, что по прочности портфельчик такой же. Ну-ка хватай его! – выкрикнул он с огромным количеством желчи и сарказма.
Лео
– Уберите руки, это подарок мамы, – сказал я и схватился за портфель.
Всем было пофиг, они продолжали делать свою пакость. Пришлось вспомнить все боевики, которые я смотрел с отцом, и что-то предпринять. Не хотелось, но мне пришлось дать локтем в зубы Лео. Он упал. Почувствовав преимущество и прилив адреналина, я даже не думал останавливаться. Он лежал и держался за нос, крови было много; он извивался, как червяк на сковородке. (Сказал так, будто червей жарил!) Я опрокинул на него парту – так, чтобы углом она врезалась ему в живот. Его дружок даже не думал лезть ко мне, он очень быстро скрылся из поля моего зрения. Приподнял парту и со всей силы кинул ее обратно, Лео на живот, и повторил это несколько раз, пока его не стошнило. Рвота вперемешку с кровью медленно растекалась из-под парты. Большинство детей, как и я, не были готовы к такому зрелищу и сразу стали убегать из класса. На крики пришла учительница. Я убежать не успел. Сказать, что она была в шоке – ничего не сказать. Она охуела. Она хотела начать меня ругать. Но, думаю, в приоритете был избитый ребенок из ее класса. Она побежала за помощью.
У нас в школе висят плакаты на стене о профилактике буллинга или травли, называй как хочешь. На плакате изображена толпа, которая тычет пальцами в ребенка, что зажался в углу и плачет. Обычно те, кто задерживает свой взгляд на этом плакате, представляют себя в этой ситуации в качестве одного персонажа из толпы. До сегодняшнего дня я представлял себя в том самом углу, в слезах и зажатым, но теперь вся толпа разбежалась, а ребенок вышел из угла и задышал полной грудью, без страха и тревог.
Родителей вызвали в школу по поводу избиения Лео. Мама рассказала, что послужило причиной. Одноклассники подтвердили. Учебный совет принял решение, что мне нужно отдохнуть какое-то время дома. А Лео лучше сменить школу. Странно, почему и меня не перевели? После этого случая меня стали вроде как бояться. Никто не хотел со мной садиться и говорить, и это выглядело не как бойкот. Они испытывали настоящий страх. Меня переполняла агрессия ко всем, кто сторонился меня. Ведь если не издеваться, то я никого бить не буду.
Кейт повезло больше, она адаптировалась и общалась практически со всем классом. Школа повлияла и на нее тоже, она стала более предвзято относиться к тем, кто не вписывался в крутую компанию. Она стала не лучше Лео, хотя сама детей она не трогала. Только если к ней обращались, она сразу ставила барьер, чтобы не падать в глазах окружающих. Как же вся эта популярность была важна в то время – самореализация и прочие вещи. Но со мной она пыталась поддерживать связь. Но когда перед ней появлялся выбор между ее подругами и мной, она всегда без колебаний выбирала друзей. Я ее за это не винил, скорее понимал, что если она будет общаться со мной, то тоже окажется на дне.