События
Шрифт:
Вода постепенно заполняла автобус. Он стоял и ничего не делал. Автобус очень быстро наполнился. Меня прижало водой к потолку. Как только я до него дотронулся, кто-то схватил меня за шиворот и потянул наверх. Рука эта не могла меня удерживать, ей с большим трудом это давалось. И вот меня никто не тащит. Я снова погружаюсь на дно. Медленно и одиноко. Свет начал раздражать мне глаза.
К шести часам утра я разлепил глаза. Свет бил в окно, освещая все детали палаты. Я и забыл, где уснул. Еле собрался с мыслями и чуть не упал, пока пытался встать с кровати. Первым делом начал
Я принялся осматривать рану. И совершенно случайно взглянул на часы. Резко дернулся. Мне и Кейт нужно было срочно вернуться домой. Я спрыгнул с кровати и от недостатка сил упал на колени, тяжело дыша. Все-таки встав, направился в сторону кушетки, где мирно спала сестра, и разбудил Кейт.
Я напомнил ей о времени и о поездке. Она позвала на помощь Нейта, чтобы тот помог ей дотащить меня до машины Саймона. Я спросил у Кейт:
– А разве врачи не должны были сообщить родителям о том, что я в больнице?
– Мы все разрулили с врачами через знакомых Саймона, – вмешался в разговор Нейтан.
– Все нормально, Кейн, об этом старики не узнают, – подтвердила Кейт.
Пока врачи занимались мной, Саймон успел сбегать за своей машиной и пригнать ее на парковку перед больницей. По дороге к машине мы все как раз и познакомились, а Нейт очень искренне извинялся перед моим величеством, ему было не по себе из-за того, что он напал на ни в чем не повинного человека. В знак своего раскаянья он пообещал взять меня в долю. Оказывается, эти трое занимаются нелегальными делами. Кейт всю ночь рассказывала про меня, и они решили, что я буду полезен для их группировки.
Сев в машину, Кейт сказала адрес нашего нового дома – я даже и не знал его, а она запомнила. Я принялся рассматривать машину. Заметил только одну вещь, которую мог запомнить в таком состоянии. Это была фотография, прикрепленная к зеркалу заднего вида. На этой фотографии были изображены две фигуры. Я не мог разглядеть всех деталей, но отчетливо видел, что там изображен Саймон, а второго человека я никогда не видел. Нейтан и Алан помогли донести меня прямо до кровати, парни хорошие. После чего они пожелали нам отличного отдыха и ушли.
До подъема оставалась пара часов. Уставшим детям нужно было восстановить силы, и мы уснули за считаные минуты.
Девять утра. Нужно вставать. Нам удалось выспаться, мы не чувствовали усталости и были готовы. Чтобы приемные родители не заметили бинтов, я решил одеться как можно скорее и перед этим успел перевязать себя, а Кейт в этом помогла. Она повторно обработала рану и обвязала чистыми бинтами.
Мы поели и отправились на природу. Жарили мясо, дышали свежим отдыхом. Когда пришло время сходить на озеро и искупаться, пришлось соврать, что я боюсь воды, иначе все порезы и бинты вызовут много вопросов у приемных родителей. Ближе к вечеру мы собрались
В новой семье мы проводили время по большей части, как нам с Кейт хотелось. Гуляли с новыми друзьями, ложились спать поздно. Лето же, что нам еще остаётся. Так и подошли каникулы к концу, а никакой Франции мы не увидели. Мы с сестрой решили, что нас просто обманули, но буквально за неделю до начала школы нам торжественно объявили, что летим.
Кейт, к моему удивлению, уже не смотрела косо на новоиспеченных родителей.
– Все хорошо? – спросил я.
– Да, все в норме, давай ешь быстрее да поедем уже, – ответила Кейт.
– Расскажи, что произошло? После того как мы сюда приехали, ты как-то изменилась. Что у тебя случилось?
– Нет!.. То есть рассказывать нечего, просто все нормально.
Мне не давали покоя ее глаза. Они были красные и возбужденные. Бегающий взгляд. И это ее резкое «нет». Что-то точно случилось, а эта коза не хотела рассказывать. Как я раньше не замечал!
– Что у тебя с глазами?
– Я… я… плакала. Просто в голову лезли мысли о том, что тебя не станет. Я бы этого не пережила.
– С чего вдруг такие мысли?
– Я часто об этом думаю после той ночи в больнице и…
– Все, ребятки, такси уже приехало, кидайте посуду в раковину и на выход, – сказал Маркус, стоя в дверном проеме.
Мы сделали то, что от нас требовалось, и направились к выходу. Сара привязала пса к крыльцу, один их знакомый должен был забрать днем собаку к себе, чтобы кормить ее все наше отсутствие и выгуливать.
Когда Кейт увидела такси, она начала нервничать. Перед завтраком вещи были уже у порога. Таксист нервно сложил их в багажник. У меня складывалось такое чувство, что этот таксист, которого звали Расти, никуда не хочет ехать, как будто ему вся эта работа в тягость. Да и вообще, у него было очень знакомое лицо. Машину я вроде бы тоже где-то видел, это было не привычно желтое такси, а скорее частный автомобиль. Такое нелегальное такси все же пользовалось большим спросом из-за стоимости. Все было подозрительно знакомым в тот день. Почти все погрузились в машину. Вдруг послышался собачий рык. Все обернулись в сторону звука. Кейт стояла около пса. Маркус начал кричать:
– Ты опять его дразнишь там?
– Нет! Я хотела с ним попрощаться, а он, козел, не хочет, – ответила Кейт.
– Это ты козел, давай в машину. – После этих слов Кейт села и мы тронулись.
– Включить музыку? – спросил Расти.
– Давай, только пусть дети выберут радиостанцию, – предложил Маркус. – Кейт, какую ты хочешь музыку послушать?
– Мне плевать, – резко и грубо ответила Кейт.
– Ну ты чего развонялась, – тихо произнес я. – Давайте послушаем что-нибудь спокойное, – добавил уже погромче.
Таксист дрожащей рукой выбрал подходящую станцию. По дороге в аэропорт Сара пыталась отвлечь нас, рассказывая про город. Но эти рассказы были не очень классными, и слушать ее не хотелось.
Когда мы уже почти подъехали к месту назначения, я заметил фотографию, прикрепленную к зеркалу заднего вида. Удивление не сходило с моего лица. Теперь-то все встало на свои места, и самое главное – я понял, почему тут все такое знакомое. На этой фотке были Саймон и Расти, а под фото подписано: «Яблоко от яблони». Развернулся к Кейт и сказал: