Шрифт:
Annotation
Фрэнсис Бэкон – английский философ, историк, политический деятель, основоположник эмпиризма. Автор философской утопии «Новая Атлантида». «Опыты» – сборник кратких очерков, или эссе, содержащих размышления на моральные и политические темы. За год до смерти в посвящении к третьему английскому изданию «Опытов» Бэкон признается: «Они принадлежат к лучшим плодам, которые божьей милостью могло принести мое перо». «Великое восстановление наук» – главное философское сочинение Бэкона, противопоставленное автором «Органону» Аристотеля.
Фрэнсис Бэкон
Новая Атлантида
Великое восстановление наук.
ПРЕДИСЛОВИЕ
АФОРИЗМЫ ОБ ИСТОЛКОВАНИИ ПРИРОДЫ И ЦАРСТВЕ ЧЕЛОВЕКА
КНИГА ВТОРАЯ АФОРИЗМОВ ОБ ИСТОЛКОВАНИИ ПРИРОДЫ ИЛИ О ЦАРСТВЕ ЧЕЛОВЕКА
Комментарии
Опыты, или Наставления нравственные и политические
Посвящение к первому изданию «Опытов» 1597 г
Посвящение к изданию «Опытов» 1612 г
Посвящение к изданию «Опытов» 1625 г
I. Об истине
II. О смерти
III. О единой религии [14]
IV. О мести
V. О бедствиях
VI. О притворстве и лицемерии
VII. О родителях и детях
VIII. О браке и безбрачии
IX. О зависти
X. О любви
XI. О высокой должности [48]
XII. О бойкости
XIII. О доброте и добродушии
XIV. О знати [63]
XV. О смутах и мятежах [64]
XVI. О безбожий
XVII. О суеверии [88]
XVIII. О путешествиях
XIX. Об искусстве властвовать [91]
XX. О совете
XXI. О промедлении
XXII. О хитрости
XXIII. О себялюбивой мудрости
XXIV. О новшествах
XXV. О распорядительности
XXVI. О мнимой мудрости
XXVII. О дружбе
XXVIII. О расходах
XXIX. Об истинном величии королевств и республик [147]
XXX. О поддержании здоровья
XXXI. О подозрении
XXXII. О беседе
XXXIII. О колониях [155]
XXXIV. О богатстве
XXXV. О пророчествах
XXXVI. О честолюбии
XXXVII. О масках и триумфах [181]
XXXVIII. О человеческой природе
XXXIX. О привычке и воспитании
XL. О счастье
XLI. О ростовщичестве
XLII. О юности и старости
XLIII. О красоте
XLIV. Об уродстве
XLV. О строениях
XLVI. О садах
XLVII. О переговорах
XLVIII. О приближенных и друзьях
XLIX. О просителях
L. О занятиях науками [211]
LI. О партиях
LII. О манерах и приличиях
LIII. О похвале
LIV. О тщеславии
LV. О почестях и славе
LVI. О правосудии [237]
LVII. О гневе
LVIII. О превратностях вещей
Примечания
Фрэнсис Бэкон
Сочинения
Новая Атлантида
Мы отплыли из Перу (где пробыли целый год) в Южные моря, в направлении Китая и Японии, взяв с собою припасов на двенадцать месяцев. В течение пяти с лишним месяцев дули попутные, хотя и слабые, ветры с востока; но затем ветер переменился и много дней подряд дул с запада, так что мы почти не продвигались и порой подумывали о возвращении. Вслед за тем, однако, поднялся сильный ветер с юга и юго-запада, отнесший нас (несмотря на все наши усилия) к северу. К этому времени запасы наши истощились, хотя мы и расходовали их бережно. И вот, очутившись среди величайшей в мире водной пустыни, мы почли себя погибшими и стали готовиться к смерти. Однако мы все еще возносили сердца наши и мольбы ко Всевышнему, творящему чудеса на водах, моля, чтобы как при сотворении мира Он собрал воду воедино и явил сушу, так и теперь явил бы нам сушу и не дал
Тем временем направилась к нам небольшая лодка, вмещавшая человек восемь; один из них держал жезл из желтого тростника, окрашенный на концах в синий цвет; он взошел к нам на корабль, не обнаруживая ни малейшего недоверия. Увидев, что один из нас выступил несколько вперед, он вынул небольшой свиток пергамента (более желтого, чем наш, и блестящего, но весьма мягкого и гибкого) и вручил его стоявшему впереди. Там начертаны были – на древнееврейском, древнегреческом, на хорошей латыни и на испанском – следующие строки: «Пусть никто из вас не сходит с корабля. И будьте готовы покинуть эти берега не позднее как через шестнадцать дней, если только срок этот не будет вам продлен. А пока, если нуждаетесь в пресной воде, или съестных припасах, или в лечебной помощи вашим больным, или же корабль ваш имеет повреждения, – напишите, что вам надобно, и долг милосердия будет нами исполнен».
Свиток скреплен был печатью, изображавшей крыла серафимов, но не простертые, а опущенные книзу; а подле них крест. Вручив нам свиток, чиновник удалился, оставив слугу, которому должны мы были передать наш ответ. Посовещавшись между собою, мы все же пребывали в большом смущении. Запрещение высадиться и приказ вскорости отплыть весьма нас огорчали. Вместе с тем открытие, что народ здешний сведущ в наших языках и полон человеколюбия, немало нас ободрило. Но всего более порадовал нас знак креста на свитке, как верный предвестник доброго. Ответ наш был составлен на испанском языке: «Что до корабля, то он в исправности, ибо в пути мы испытали безветрие и противный ветер, но не бури. Что до больных, то их у нас много – и очень тяжелых; так что запрещение высадиться угрожает им смертью». Прочие наши нужды мы отметили особо, добавив, что «имеем с собой кое-какие товары, которые, если угодно будет вступить с нами в сделку, могли бы покрыть наши расходы».
Слуге мы предложили некоторое вознаграждение в виде пистолей, а для чиновника кусок алого бархата. Слуга, однако, не взял даров, едва на них взглянул и отплыл в другой лодке, которая была за ним послана. Спустя примерно три часа после того, как отправлен был наш ответ, явилось к нам некое, по-видимому, важное лицо. На нем было облачение с широкими рукавами, из некой ткани, напоминавшей камлот, превосходной лазурной окраски и более глянцевитой, чем наша; нижнее платье его было зеленым; таков же был и его головной убор в виде чалмы, искусно сделанный – но размером поменьше, чем носят турки, – из-под которого спускались локонами его волосы. Вид у него был весьма почтенный. Доставившая его лодка была украшена позолотой; в ней находилось еще четыре человека. За этой лодкой следовала другая, в которой помещалось человек около двадцати.