Содержанки
Шрифт:
– Юля! А-а-а! – тоненько кричала Дашка, бегая от меня по моей слишком большой квартире.
Потом она выбежала на лестничную клетку, нажала на кнопку лифта, но не успела его дождаться. Конечно же, я вылетела за ней, размахивая первым, что попало мне под руку, кажется, кухонным полотенцем. От такой физической активности у меня, кажется, снова начал ныть больной позвонок, но количество адреналина перетекло в качество, и я была заанестезирована до предела. Мы пробежали всю лестницу, причем Дашка, несмотря на то что была невысокой и скорее полноватой, грузной и к тому же беременной, перелетала пролеты, как пушинка. Молодость, молодость. Двадцать
Мы выбежали во двор. После пары-тройки кругов вокруг дома я выдохлась. Годы уже не те. В былое время мы с ней бегали, вереща, по полчаса минимум. Сегодня меня не хватило и на пятнадцать минут. Эх, надо идти в бассейн, укреплять форму. Совсем опустилась. Дашка, зная меня, как облупленную, бежала методично и спокойно, дожидаясь, пока мой порох перегорит. Мы бегали так же, когда она приносила три двойки за один день, когда она спалила мои щипцы для завивки, которые я нашла на свалке и починила. Я пыталась поймать ее после того, как она изрезала на свои швейные эксперименты мой винтажный тренч. Она сделала это со словами: что за старье? Тренч стоил мне пятьсот баксов.
В общем, мы играли в догонялки практически в каждый мой приезд домой. И, надо сказать, с годами я выигрывала все реже. Вот и теперь, задыхаясь и кашляя, я плюхнулась на лавочку возле одного из подъездов. Дашка стояла на приличном расстоянии и анализировала ситуацию, оценивая меня взглядом.
– Иди сюда, поганка, – крикнула я.
Однако она помотала головой и осталась стоять, где стояла. Я смотрела на нее – сто шестьдесят сантиметров росту, килограмм шестьдесят пять весу, как пить дать. Щечки круглые, глаза синие, сияют. Кожа чистая, руки темные, загорелые. Неужели она беременная? Господи, какой кошмар! Я попыталась представить, что будет дальше. Новое поколение брошенных отцами женщин в нашем «родовом гнезде»? Как быстро сойдет румянец с этих щечек? Как скоро потускнеет бездонная морская синева этих глупых доверчивых глаз.
Мы были с ней совсем разные. Разные отцы так по-разному закодировали наши ДНК, что казалось, ничего материного нет ни в ней, ни во мне. Даже глаза – у матери карие, а у нас обеих – синие. В кого бы? Никто из известных нам членов нашего рода таких шикарных глаз не имел. Мои глаза – мое богатство. Свинтус мог смотреть в них, как в озеро, часами. А если уж правильно подкрасить… Похоже, наша мать влюблялась только в один тип мужчин, с такими вот синими глазами. Остальное ей было, видимо, неважно.
– Что это за история с исчезновением, Дашка? Кого ты тут собиралась искать? – спросила я, отдышавшись.
Дашка кивнула и сделала несколько шагов ко мне навстречу. Все-таки как же хорошо она меня просчитывает. И это несмотря на то, что мы видимся раз в год по обещанию. Это тоже нечто наше, сестринское?
– Я должна найти отца ребенка, Юль.
– А почему он вообще потерялся? – спросила я, усмехнувшись.
– Он… он не терялся. Это все я, дура.
– В смысле?
– В прямом смысле. А он – студент. Поступил в институт в Москве. А я ему – Ростов, Ростов. А у него общежитие тут. Можно же какие-то базы данных найти. У нас вон в Ростове на каждом углу базу данных продают, ГИБДД. С адресами и фамилиями.
– Даш, я тебя не понимаю. Ты о чем? – устало покачала я головой.
Все же если в шитье Дашке и нет равных, то в искусстве вести диалог она сильно уступает говорящим попугаям. Никакой ясности.
– Мне надо его найти, – повторила она.
Что
Постепенно мне удалось выяснить некоторые детали. Всякая история должна иметь объяснение, и она его имеет. Баба Клава, героическая мать легендарного сына – героя города и окрестностей, работая в ДЭЗе, имела ряд знакомых и подруг по чаепитиям, которые донесли о том, что им пришло уведомление из самой Москвы о том, что гражданка Твердая Ю.В. с прежнего адреса регистрации должна быть снята, так как теперь проживает по другому, куда более респектабельному и уважаемому адресу – в квартире. Такая крутая новость никак не могла остаться незамеченной. От момента получения пресловутой формы в ЖЭКе до момента, когда вся наша родня узнала эту сокровенную новость, прошло где-то часа три, максимум четыре.
Уверена, все за меня только порадовались. Меня по-настоящему любили и уважали в нашем доме и в окрестностях. Путь, который я прошла (и о котором они знали мало и достаточно сумбурно), вызывал у всех удивление и восторг.
– Экономист! Звучит-то как!
– Много переезжает!
– Говорят, совсем не пьет!
– И это после всего, что ей пришлось пережить!
– Да она и сейчас всю семью одна-то и тащит. Вы мамку-то ее видали?
И о чем я только думала, когда прописывалась. Ведь это мои соседи, моя родня, мой город! Разве я не должна была подумать об опасности? Но когда я пришла в свой московский ЕИРЦ (до чего дикое название!), мне вообще ничего не сказали. Забрали паспорт – и дело с концом. Поздравляем с московской пропиской, будьте вы прокляты, понаехали – сил никаких нет!
Ну а дальше начинается совсем другая история, история великой Дашкиной любви и ее не менее великого нашествия на мою жилплощадь. Началась эта история, как выяснилось, летом в Туапсе, куда я по своей дури и недалекости отправила Дашку отдыхать после тяжелого учебного года.
Буду краткой. Курортный роман. Куда еще короче? Весь традиционный идиотизм таких историй не обошел стороной и мою сестричку. Наивная чукотская (ростовская) девушка, покоренная красотами курортов Краснодарского края (и чего она только там не видела?), познакомилась с самым лучшим, самым красивым, самым умным и что еще… Самым юным, всего на год старше моей балбески молодым человеком по имени Юрий.
– Юра очень умный. Очень! Ты бы слышала, как он мне рассказывал о теории относительности Эйнштейна. Оказывается, все в мире так относительно! – взахлеб рассказывала сестра, лучезарно улыбаясь.
– Да уж. Все очень относительно, – пробормотала я. – И ум твоего Юрия тоже. И чем он занимается?
– Он поступил учиться. Он будет программистом. Он мечтает стать новым Биллом Гейтсом.
– А что думает по этому поводу старый? – ухмыльнулась я.
Дашка было надулась, но ей так не терпелось поделиться со мной радостью, что она сократила обиду до секундного кривляния. Далее я имела счастливую возможность узнать, что Юрий поступил на первый курс какого-то технического института со сложным названием, которое Дашка, конечно же, не запомнила, что ему дали общежитие, и это, кстати, действительно характеризует с лучшей стороны. Хороший мальчик, но нам-то, девочкам, нужны мужчины с квартирами.