Содержательное единство 1994-2000
Шрифт:
Мне задают вопрос: "Что это за классы технологий, применяемые Бжезинским, и почему они так опасны?" Есть два типа технологий – обратимые и необратимые. Я абсолютно согласен с тем, что говорит Глазьев, что даже "обратимые" технологии Тэлботта втягивают страну в предколониальное состояние. Это действительно так. Но если в стране существует социальное вещество, которое в принципе способно отреагировать на чужие технологии и дать отпор, то очень важно – являются технологии обратимыми или необратимыми.
Если есть целостная страна, нет акта о безоговорочной капитуляции, есть возможность гражданской самоорганизации, есть совокупные, хотя бы остаточные (я это прекрасно понимаю) потенциалы, есть сопротивление угасанию и т.д. – это еще не необратимо.
Но агрессивная форсированная атака может и не встретить сопротивления. Поэтому я, рассуждая с точки зрения политического планирования, не рискую говорить, что этот вариант благоприятный. Однако, кроме таких "лобовых" рассуждений, если следовать технологиям Бжезинского, появляются и самые странные гипотезы. Допустим, сегодня нет акта о безоговорочной капитуляции России, а завтра криминализация РФ движется дальше. А акт о капитуляции нужен. И именно о безоговорочной, чтобы иметь возможность делить территории. Тогда в какой-то момент в России организуется псевдосопротивление, возникает некая псевдовспышка. Выходит во власть нечто такое… странное, но очень угрожающее, что "дергается", предположим, недели три-четыре. А на пятой неделе это "нечто" как следует прижимают к стенке, и "оно" подписывает то, что нужно США. С этого момента все обрушивается именно необратимо и условия для восстановления исчезают, по крайней мере, на очень длительный срок.
5. Если исправить имена
В ситуации фантастического отсутствия политических сил, сосредоточенно и стратегически противостоящих описанным сценариям, я могу предположить любой, самый замысловатый вариант развития событий. Я, например, готов себе представить в перспективе некие глубокие альянсы между выдающимися деятелями нашей оппозиции и лично Чубайсом. Для меня в этом нет ничего невозможного. В условиях, когда альянсы могут складываться как угодно и с кем угодно, особенно требуется стратегическая бдительность. Мало ли, что завтра будет.
Почему я так цинично и пессимистически рассуждаю? Чуть не вся элита занята вопросом: сажать Коха – не сажать Коха, медленнее сажать или быстрее, кто кого "давит" и "кто под кого ложится"? Посаженный Кох – оставленный Чубайс. Посаженный Кох – снятый Чубайс. Как же, ведь нужно рассмотреть все возможные варианты! Но вот все! Сбылась, как говорят, "мечта идиота". Ну, все? Кох почти посажен, Чубайс остается. Да нет, оказывается, еще не все! Коха выгнали, Чубайса держат в полуживом состоянии. Все сразу понимают: начинает наступать группа Черномырдина (или те, по отношению к кому Черномырдин лишь член группы, а не ее руководитель). Но нельзя же оставить "поле Чубайса" им! Тогда начинают "мочалить" и эту группу. В итоге оказывается, что у нас есть взаимно измочаленные группы, которые вообще ничего политически "не могут". С Немцовым уже сделали все, что хотели. Чубайс еле-еле держится на плаву. И его главные оппоненты, видимо, тоже должны вскоре стать такими же.
Тактически наш президент, этот "гений тактики всех времен и народов", вновь торжествует. Его конкуренты окажутся в очередной раз "там, где им и полагается быть". Но у него нет никакого мобилизационного потенциала. С "этим" уже работать нельзя! С "этим" можно только сидеть и смотреть, что будет дальше. Сидеть можно, не опасаясь за власть, а работать – невозможно. И, представьте, именно в этот момент, все о чем я говорил в предыдущей части, вдруг начнет происходить?
Кстати, мы ведь существуем не в ситуации одиночества нашей страны и выборов 2000-го года. О выборах 2000-го года говорят так много, будто они состоятся завтра. И это не только
И Борис Николаевич не устраивает не только вялых противников или "полусторонников" из думской оппозиции в России. Он не устраивает совсем другие силы. Если там пойдет после 2000г. речь о жестких технологиях Збига, то зачем им нужен Ельцин? Тогда нужен какой-нибудь заполошный генерал, который подергается и покажет, что Россия – страна для всех страшно опасная и что с ней нужно и можно общаться только в "ежовых рукавицах".
Но пока что у нас есть президент Ельцин, который выступает и говорит: "Усилить регулирующую роль государства в российской экономике". Я пытаюсь отнестись к этому не как к пустой фразе, которую кто-то написал и кто-то озвучил, а по законам некоей формальной политической логики, показанной на рисунке4. Я спрашиваю себя: "А есть ли государство, роль которого нужно усилить в экономике? Есть ли механизмы, с помощью которых можно усиливать его роль? Что это за механизмы? Есть ли экономика, по отношению к которой надо что-то там регулировать?" Поскольку мне кажется, что можно без особых натяжек сказать: нет ни первого, ни второго, ни третьего, то фраза президента моей страны звучит для меня уже просто комически. Человек, у которого нет государства, нет механизма для усиления или ослабления его роли и нет экономики, кричит о том, что надо усилить роль одного отсутствующего в другом с помощью отсутствующего третьего.
Рис.4.
А знаете, почему он это кричит? Потому что идет тихая революция в МВФ, и там "чикагские мальчики" терпят сокрушительное поражение. Вся чикагская школа будет понемногу вымываться. И принимаются решения, что в странах с переходной экономикой государственная роль должна быть усилена, а не ослаблена. Ребята, которые читают доклады международных финансовых институтов, как раньше читали директивы ЦК, говорят: "Надо внести хоть строчку про то, что мы тоже усиливаем роль государства, в соответствии с директивами Кремля. Как там".
"Леонид Ильич сказал, что у нас ирригация". – "Но у нас нет пустыни! Мы живем в болотистой местности". – "Все равно, напишите что-нибудь". И раз в ЦК сказали, то "болотистый" обком пишет, что они тоже усилят роль ирригации.
Если это обсуждать на уровне карьерно-международной интриги, то мне абсолютно понятно, зачем все это написано. И кто такие люди, которые это пишут. Но если это обсуждать на уровне общероссийской трагедии, то я вижу наличие трех отсутствующих вещей: регулятивных механизмов, государства и экономики. Ничего этого нет, а президент этим оперирует с чапаевской лихостью.
Сколько раз нужно показывать, что этого нет? Сколько раз вице-президент Чечни Арсанов должен сказать, что он расстреляет все руководство России по законам шариата? А руководство РФ будет умываться… До каких пор? Пока "горячий Ваха" не станет реализовывать своих обещаний? А может быть, и тогда… Вы уверены, что хоть что-то изменится, если, например, расстреляют Черномырдина? По-моему, начнутся разговоры о том, чтобы отдали тело, пошлют Рыбкина с миссией привезти тело премьера. "Если они тело не отдадут, то мы их вообще осудим по строгости законов. Применим к ним всю полноту. Обсудим на Совете Регионов". Зюганов скажет: "Это еще одно свидетельство преступлений ельцинского режима. Мы срочно должны собрать круглый стол и решить вопрос замены премьер-министра".