Содержательное единство 1994-2000

Кургинян Сергей Ервандович

Разумеется, практически ни одна из стран региона не в состоянии военно-политически реализовать подобные территориальные претензии к соседям. Но, учитывая описанный выше провокационно-игровой механизм дестабилизации Югославии, можно не сомневаться, что в нужный момент и в нужном месте наверняка найдутся великодержавные спонсоры и помощники, готовые услужливо поднести спичку к фитилю внутреннего либо международного конфликта.

Однако было бы наивно полагать, что запущенный в Югославии процесс обрушения "балканского домино" ограничится пределами региона. Фраза о "чувствилище Европы" в начале нашего доклада – не голая риторическая фигура, чему свидетельством, как мы знаем, далеко не только лишь роковой выстрел в Сараево в 1914г. Это "домино"

обязательно начнет аукаться и продолжать свой процесс последовательного "падения камней" сначала во многих других точках Европы, а затем и мира. И "аукаться" – есть где. Опять-таки в порядке перечисления сделаем краткий и неполный обзор подобных точек лишь для Европы, показав главные из этих точек на карте на рис.4:

– возможные (и уже не раз заявленные после распада СССР) претензии Румынии на Молдавию;

– возможные претензии Венгрии к Румынии по Трансильвании;

– возможные (и также не раз озвученные в последние годы) претензии Польши к Украине, Белоруссии, Литве;

– возможные претензии Германии к Польше (Силезия, Восточная Пруссия, Гданьск), России (Калининградская область), Чехии (Судеты), Австрии (также уже озвученная тема нового аншлюса), Франции (Эльзас, Лотарингия);

– ольстерский конфликт на Британских островах;

– уже давно не шуточная ситуация вокруг "Независимой республики Падания" в Северной Италии;

– проблемы Франции с Корсикой;

– проблемы Испании с Басконией.

Рис.4.

Схема существующих и возможных конфликтных зон Европы

И опять-таки, данный перечень – вовсе не умозрительный список, основанный на высказываниях политических маргиналов.

Так, в 1998г. германский бундестаг принял совсем не символическую резолюцию, в которой заявлено, что "изгнание немцев с восточных земель заслуживает осуждения и что в процессе вступления Польши и Чехии в ЕС будет легче решать проблемы переселенцев".

В октябре 1998г. лидер ольстерских умеренных католиков Д.Хьюм и лидер протестантов-юнионистов Д.Тримбл удостоились Нобелевской премии мира "за вклад в разрешение конфликта в Северной Ирландии". В декабре за это же Клинтон получил почетную премию Гарримана. Но договоренность о формировании правительства Ольстера к 10 марта 1999г. не выполнена, и уже в этом году в Белфасте вновь лилась кровь.

В ноябре 1998г. лидер окрепшей "Лиги Севера" в Италии У.Босси заявил, что намерен создать правительство "республики Падания", собственное телевидение, свои кооперативы, свои стадионы. Назревает новый всплеск баскского сепаратизма в Испании, чему свидетельством – недавний арест в Париже группы лидеров и боевиков военного крыла баскской группировки ЭТА с оружием.

И это только Европа. А ведь есть еще Африка, где подобных конфликтогенных узлов – по несколько в каждой стране. Есть Ближний Восток, буквально начиненный подобными узлами – от Палестинской проблемы до проблемы курдской. Есть АТР, где только в Индонезии подобных узлов несколько. Есть Карабах, Абхазия, есть Чечня. Есть, наконец, совсем под боком у США и Канада с ее сепаратистским Квебеком, и тем более Мексика с ее мятежным штатом Чьяпас, и собственные южные, угрожающе латиноамериканизированные, штаты, и многое, многое другое.

Нами перечислена только ничтожная часть потенциальных узлов мировых конфликтов, способных накалиться в результате начавшегося на Балканах НАТОвского безумия. Однако и данный, краткий и общеизвестный, угрожающий перечень, казалось бы, должен был заставить конструкторов балканской дестабилизации остановиться и одуматься. Но этого не происходит. Почему?

5. Деконструктивная геополитика

Прежде всего потому, что у каждого из указанных конструкторов, повторимся, есть свои виды на принципиально новую архитектуру постъялтинского

мира. И каждый из них понимает, что переход от старого мира к новому неизбежно должен затронуть прежде всего Европу и что идет такой переход только через разрушение, через хаос. И каждый из них рассчитывает, что именно он сложит из молекул возникающего хаоса собственную, наиболее для него выгодную конструкцию. В связи с этим стоит отметить, что вряд ли случайно в гимне "Французского легиона" появились слова "Мы создадим порядок из хаоса".

Не пытаясь предугадать ход мыслей указанных конструкторов и детали их проектов, пунктирно очертим лишь некие очевидности, вытекающие из исторических параллелей, логики процессов и явных действий игроков.

Заклятые европейские друзья – Англия, Франция, Германия – пытаются вернуться в регион, остро и ревниво переживая усиление друг друга. В Европе хорошо понимают, что дестабилизация и окончательный распад Югославии создадут в регионе геополитическую конфигурацию германского влияния, напоминающую времена Первой мировой и Третьего рейха. С одной стороны, сегодняшняя ситуация с Югославией и германскими региональными амбициями слишком похожа на 30-е годы, когда Франция и Англия, клеймя "агрессивность Чехословакии", аккуратно подталкивали Германию на Восток. С другой стороны, уже однажды "обжегшись" в подобной ситуации во время Второй мировой войны, и Лондон, и Париж помогают США "вставлять палки в колеса" германскому балканскому "дрангу".

Для британцев и французов, которые экономически спонсировали и сербскую монархию между войнами, и антигитлеровское Сопротивление, и построение "рыночного социализма" Тито, вытеснение с Балкан означало бы потерять слишком многое. Лондон имеет особые виды на Югославию в том числе и потому, что Великобритания, и в особенности Виндзорский королевский дом, с начала века до нынешнего времени внимательно опекает членов югославских династических семей – Карагеоргиевичей и Негошей. В частности, последний король Югославии ПетрII с 1941г. нашел пристанище в Лондоне, и там же проживает нынешний официальный наследник югославского престола Александр Карагеоргиевич. Италия также крайне тесно связана с регионом – прежде всего Албанией и Черногорией, которыми она владела в прошлом на мандатных и оккупационных основаниях. Но для Франции (в особенности), а также для Италии противостояние с исламом на Балканах неизбежно означало бы нарастание и ныне уже достаточно горячих проблем и в Северной Африке, и на собственной земле (исламская иммиграция и антиисламский экстремизм). И они вынуждены в этой ситуации лавировать между сербами и косоварами, стремясь, по сути, прежде всего сорвать выстраивание геополитических конфигураций своими великодержавными соперниками.

Германия считает необходимым и своевременным выйти (впервые после Второй мировой войны!) на европейскую политическую сцену в виде легальной и мощной военной силы. Совсем не случайно немецкие танки оказались на передовом плацдарме интервенции НАТО, в Македонии, одними из первых. Кроме того, Бонн считает возможным использовать балканскую дестабилизацию, чтобы быстро и решительно вернуть свои, утерянные после войны, позиции в регионе. И здесь, конечно же, дело не ограничивается лишь Балканами и собственно Балканами, хотя практически Балканы уже довольно давно – зона гегемонии, а с недавних пор (в Болгарии) – и прямого "валютного совета" немецкой марки.

Уже описанные сюжеты с созданием мусульманского коридора к Горажде в Боснии и возможностью исламского прорыва через Санджак и Косово создают ситуацию, открывающую Германии сухопутные пути в Восточное Средиземноморье через "дружественные" Австрию, Словению, Хорватию, Боснию, Санджак, Косово и далее либо через Албанию на юг, либо через Болгарию на восток (см. рис.3). А это слишком явно напоминает достаточно древние идеи геополитиков из германского генштаба по поводу осей Берлин – Анкара и железнодорожных проектов Берлин – Анкара – Багдад, чтобы не встревожить всех геополитических конкурентов.