Содержательное единство 1994-2000
Шрифт:
Давайте скажем правду: есть два разных пласта понятий. Первый: независимая политика – либо политика зависимости. Второй: конфронтационная политика – либо мягкая политика. Нам говорят сегодня: независимая политика есть синоним конфронтационной, а зависимая политика – синоним мягкой или лояльной. Ой ли? А что если есть политика "конфронтационной зависимости"? Не ее ли мы сейчас наблюдаем почти во всех сегментах нашего элитного сообщества? И далеко не в первый раз! Сколько раз произносилось "не дадим бомбить Ирак без санкций ООН"? Но молча сглатывали бомбежки и становились в очередь за кредитами МВФ. Дальше говорили "не дадим бомбить Сербию"! Сербию бомбят, а в это
Мы хотим получить кредиты МВФ и хотим оказывать военную помощь сербам? Из американских кредитов МВФ? Что ж, и такое возможно. Если американцам нужен пожар в Европе, то они вполне могут разрешить нам на их деньги лить бензин в огонь этого пожара. Кто сказал, что американцам сегодня не нужна умеренная конфронтация с Россией хотя бы на время? Военно-промышленный комплекс США очень этого хочет! При одном условии – чтобы к 2003 году эту конфронтацию убедительно выиграть. Но чем будет оплачен этот выигрыш, какими уровнями мировой нестабильности? И кто реально будет "ловить рыбу в мутной воде"?
Но есть ли у нас другая элита, которая не несет на себе груз вины за произошедшее с Россией? Скажем прямо: если и есть, то в крайне недостаточных количествах и недостаточном качестве для того, чтобы оказаться соразмерной тяжести и остроте ситуации, в которую ввергнуты мир и наша страна в результате балканской авантюры НАТО.
А следовательно, единственный шанс для России в том, чтобы эта элита, обновившись и изменившись, переступив через свой разрушительно тупиковый и своекорыстный гедонизм, стала содержательно иной. Соединила и соразмерила себя с обществом и страной и встала на путь самомобилизации и давно назревшего стратегического политического и социального поворота. Главные условия этого поворота очевидны.
Первое. Надо отказаться от кредитов МВФ и Мирового банка. Отказаться от всего, что нестерпимо пахнет деньгами силы, вставшей на путь мирового гангстерства. Иначе эту силу не остановить. Нельзя сопрягать прыжки в бак с нечистотами с патриотическими жестами при выныривании из дерьма. Это смешно, унизительно, несерьезно. А ситуация сегодня – суперсерьезная.
Второе. Надо создать и реализовать новую национальную стратегию. В комплексе всех ее параметров. Отказались от кредитов – что дальше? Дальше мобилизационная экономика. Чисто социалистическая – или на манер капиталистических картелей и синдикатов, которые создавались в России в эпоху Первой мировой войны. Главное – мобилизационный контур экономики. И немедленно! Иначе отказ от кредитов – это жест самоубийцы.
Третье. Нужно работать с общественным мнением страны. С общественной психологией. Либо нынешние СМИ согласятся на это (можем себе такое представить, ибо они подвижны), и тогда надо опираться на них. Либо – нам нужны другие СМИ, электронные в первую очередь. Нужны другой язык, другие фундаментальные идеологемы, приводящие к другому, мобилизационному, состоянию общественного сознания. Могут ли сегодняшние "апологеты всевеликого Запада" перейти на другой язык? Но это не вопрос "советов по нравственности"! Это вопрос, где, говоря словами поэта, "кончается искусство, и дышит почва и судьба". Тут нет готовых ответов. Чем большая часть готова вписаться в поворот, тем лучше. Но все остальное – вон из общественного сознания и, при необходимости, из страны. Почва и судьба не всепрощением дышат. И это всем очевидно.
Четвертое. Падение жизненного уровня населения страны все равно произойдет. Отказ от кредитов – это реально падение курса доллар/рубль до 1/75, как минимум, если удастся подавить
Пятое. Наш бюджет формируется прежде всего из экспортных поступлений. И в условиях мобилизационного режима мы просто обязаны вывести почти все экспортные поступления из сферы "жизненных удовольствий". Хотите иметь независимую страну – отказывайтесь от изобилия импортных шмоток и красивой жратвы. На повестке дня – создание платежеспособного внутреннего спроса и насыщение собственного отечественного рынка. Он развален. Его надо заново выстраивать в форсированном порядке. Немедленно! Даже если наша критическая ситуация прогнозируется на 2003 год.
Шестое. Мы не можем только черпать немеряно издержки из ситуации, заданной нам мировыми безумцами. Мы должны черпать из нее и преимущества. Вопрос не в том, воткнем ли мы в Белоруссию два-три десятка (или две-три сотни) "труб", начиненных ядерными боеприпасами. Настоящее решение – это когда Белоруссия входит в Россию в качестве целостного федеративного субъекта! И быстро, в течение нескольких месяцев! Принцип нерушимости границ обвален не нами!
Седьмое. Контрпродуктивно и даже комично в этой ситуации продолжать членство России в Совете безопасности ООН. Либо СБ должен снова заработать, и тогда югославская ситуация невозможна. Либо необходима новая система международного права и международной безопасности, к созданию которой нужно немедленно приступать.
Восьмое. Мы понимаем, что в ответ на перечисленные здесь меры найдется кому пытаться дестабилизировать Россию. Поэтому категорически нельзя повторять националистических ошибок Милошевича. Новая стратегия нашей страны должна быть стратегией единства и равноправия народов.
Девятое. Нам нужны "щели" в почти неизбежной международной изоляции, связанной и с разрывом отношений с международными финансовыми институтами, и с политической конфронтацией с наиболее упертой группой членов НАТО. Эти "щели" получить возможно, поскольку мир в целом далеко не безумен и далеко не един. Эти "щели" надо будет получать быстро и любой ценой. Иначе – крах реальной мобилизационной модели неизбежен.
Таковы в принципе самые минимальные параметры возможной новой национальной стратегии. Если ее нет, то все сведется к уже описанным красивым жестам после выпрыгивания из бочки с дерьмом с вожделенными "арбузами" в руках. То есть к фарсу. Еще раз подчеркнем: конфронтационный фарс в интересах США и НАТО тоже возможен. Будем в этом смысле бдительны!
И последнее. Сильный жест слабого человека – очень опасен. Но еще опаснее сильный жест тупого, хотя и не слабого, человека. Этот жест опасен тем, что он "ловленый". И тем, что эта "ловленость" заведомо предполагается и даже планируется. Поэтому все время нужно понимать неизбежность наличия расставляемых стране ловушек и срочно учиться их выявлять и обходить.