Содержательное единство 1994-2000
Шрифт:
Открывая встречу, принц Филипп призвал собравшихся совместно работать над поисками путей спасения планеты от последствий взрыва численности населения, подчеркнув, что особую роль могли бы здесь сыграть религии. Этот призыв к религиям о содействии является своеобразным ответом принца – католической церкви, занявшей на Каирской конференции по народонаселению и развитию крайне непримиримую позицию по отношению к сторонникам деморегуляции.
Но, главное, каждой из 9 религий, присутствовавших на саммите, было предложено подписать резолюцию о своем уважительном отношении к окружающей среде. Единственным документом, не удовлетворившим учредителей конференции, стала составленная рабби Раковером
Высказываются предположения, что принц Филипп возлагает надежды на теологическую и философскую поддержку Патриарха Константинопольского Варфоломея и дальнейшее распространение через него идей проекта в пределах православного сообщества.
При этом Виндзорский дом, видимо, всерьез повел наступление на католическую церковь, не только заявив о своей претензии на роль нового экуменического лидера, но сделав и ряд других выпадов против нее.
И еще одно замечание в части возможных смысловых реконструкций интересующего нас типа.
В сентябре 1995 года издательство Oxford University Press выпустило в свет новый английский перевод Нового Завета и псалмов. Текст претерпел весьма серьезные изменения, отвечающие, по мнению издателей, реалиям современной жизни. Так, "Сын человеческий" назван в ней просто "человеком". А "Отче наш" теперь начинается словами "Отец и мать, сущие на небесах".
Двумя годами ранее принц Чарльз на вопрос, заданный ему как наследнику британской короны и, соответственно, как потенциальному главе англиканской церкви, о его отношении к религии, – дал смутивший многих ответ: он выразил желание и готовность посвятить свои силы защите Девы Марии.
Такое заявление было бы естественным в устах католиков, у которых развит культ Девы Марии, но довольно неожиданно для протестанта.
Почти одновременно с этим заявлением англиканская церковь приняла решение о том, что женщины могут быть епископами. Это вызвало (впервые за долгие годы!) мощный отток священников англиканской церкви, не принявших данное решение, в католическую.
И, наконец, наиболее далеко идущий момент смысловой реконструкции связан с просочившимися в западную печать слухами о друидических предпочтениях Виндзорского дома.
Россия пока отстает от Британии. Но и авторы принятого в июне минувшего года в Москве Общественного экологического кодекса призывают нас к смене ценностных ориентиров, делая особый акцент на "благоговении перед жизнью", "служении прекрасному" и природе как "вселенскому источнику неизбывной красоты, добродетели и познания".
Высказываются суждения о воспитании подрастающего поколения. Эти суждения сочетают в себе серию банальностей с достаточно далеко идущими заявками, определенным образом корреспондирующимися с рассматриваемыми нами смысловыми траекториями. Чего стоит, например, заявка о воспитании с элементами введения на уровне подсознания (!) духовно-этических принципов!
Многообещающими также являются и намерения опереться в воспитании российского юношества на языческие традиции с их одушевлением объектов и субъектов окружающего мира. При этом обращает на себя внимание и то, что подобные идеи должны воплощаться, конечно же, в наименее поврежденной пока российской провинции, которую надо любой ценой довести до ручки. Напрямую говорится о том, что, де мол, в городах будет трудно менять культовую основу в векторе устойчивого развития, а вот в сельских районах
При всей своей мягкости "либеральные" призывы к язычеству содержат тот же пафос, что и радикальные, поскольку требуют, прежде всего, развенчания антропоцентрических взглядов.
Таким образом, мы видим, что проектные основания у тех, кто разыгрывает глобалистскую и экологическую карту на высшем уровне, имеются. И что эти основания отнюдь не являются безобидными.
Неужели и это не является аргументом для нашей политической и смысловой элиты, говорящей о гуманизме, традиционализме (православном или советском), прорыве в новые технологические и смысловые эпохи?
Воистину: наивность – это не благодать.
22.02.1996 : Договор СНВ-2 – последствия нового компромисса
Сергей Кургинян, Юрий Бардахчиев, Юрий Бялый
Введение
Предлагая вниманию собравшихся вводную часть к докладу, посвященному одной из острейших государственно-политических проблем, мы позволим себе вначале выйти за рамки узкого обсуждения СНВ-2. Такой выход представляет собой один из методологических принципов нашего подхода к рассмотрению важных вопросов, в которых специальная часть в состоянии растворить в себе общие политико-стратегические проблемы. Это не означает нашего желания уйти от профессионального обсуждения военно-стратегических, этнополитических, экологических и иных проблем российской действительности. Напротив, двухлетняя работа клуба показывает, что барьер профессионального обсуждения очень серьезных вопросов не является для нас недоступным. Однако есть большая опасность в том, чтобы нарушить баланс общего и конкретного в обсуждении проблем, подобных СНВ-2 или чеченскому кризису, концепции устойчивого развития или проблеме терроризма в России.
Крен в сторону общих рассуждений приводит к тому, что вся наша действительность начинает редуцироваться к набору общих и утомительных штампов, которые в конечном счете теряют свою убедительность даже для тех, кто, вращаясь в их смысловом поле, обеспечивает себе за счет удачного обращения этих штампов определенный политический капитал.
С другой стороны, увязание в профессиональных частностях чревато неизбежной за счет синдрома профессионализма локализацией проблемы, чревато отсечением от проблемного тела важнейших его составных частей, как бы не укладывающихся в профессиональные рамки. За счет этого проблема теряет остроту, исчезает то, что мы называем "интеллектуальной интуицией", или – остротой стратегической сопричастности. Разъятый на части труп целостной стратегически значимой проблемы, анатомируемый государственно-бюрократическими "профи" или окологосударственными "академишн", теряет в силу своей разъятости то, что определяет значимость живой проблемы.
В дальнейшем подобная "культура" профессиональных удушений стратегически значимых проблем приводит к полному выхолащиванию сути дела, к утоплению этой сути в деталях, к увлеченному обсуждению того, каковы наиболее эффективные процедуры, обеспечивающие "нечто". При этом смысл этого "нечто", его "душа" и "дух", говоря образно, оказываются ушедшими из тела проблемы. Обсуждаемые в морге проблемы жизни – вот что такое профессионализация, доведенная до своего предела. Впоследствии обсуждавшие удивляются, почему они перебирали лишь множество "трупных" выходов из создавшейся ситуации. Пространство обсуждения и способ обсуждения не являются лишь внешними атрибутами по отношению к сути проблемы. Без понимания этого ни один стратегически значимый вопрос не будет решен адекватно.