Содержательное единство 2007-2011

Кургинян Сергей Ервандович

Итого, к 2012 году на вооружении России в "рабочем" состоянии окажется не более 360 стратегических МБР.

Первый ядерный удар США по сегодняшней российской системе стратегических ядерных вооружений (СЯС) должен оставить от этой СЯС ошметки. По американским оценкам – не более 4-6% потенциала СЯС. По российским – до 10%.

Это значит, что, даже по оптимистическим российским оценкам, после первого "обезоруживающего" ядерного удара США у России останется не более 30-35 стратегических ракет. Именно эти 30-35 ракет должен будет "зачищать" комплекс американской стратегической ПРО, обладающий, как минимум, 200 противоракетами

с соответствующей инфраструктурой раннего предупреждения, целеуказания и поражения. По отношению к этим 30-35 российским ракетам даже 10 противоракет в Польше – это уже очень и очень серьезная цифра.

Между тем, совершенно очевидно, что американцы создают ПРО, используя так называемую стратегию просачивания. Каждое отдельное звено ПРО будет сравнительно небольшим. И наше лобби "успокоителей" будет говорить, что оно несопоставимо с нашим потенциалом. Но, повторяем, задача американской ПРО, – "зачищать" то, что останется после первого обезоруживающего удара. Наши же "успокойщики" сопоставляют американскую ПРО не с этими остатками, а с нашим нетронутым совокупным потенциалом.

Но что есть "у них" против наших ракет?

После Карибского кризиса СССР и США, наученные опытом 60-х годов, начали договариваться об ограничении роста ядерных арсеналов друг друга. Были подписаны договоры ОСВ-1 и ОСВ-2, Договор о запрещении ядерных испытаний, Договор об ограничении систем противоракетной обороны.

Рейган, который отказался от концепции "разрядки", вернулся к гонке вооружений. Главным вкладом в нее Рейгана стала система СОИ – Стратегической оборонной инициативы (Strategic Defense Initiative). СОИ должна была стать первой в мире противоракетной системой космического базирования. Во всем мире эта программа получила название "Звёздных войн".

Одним из наиболее претенциозных элементов системы СОИ должен был стать боевой лазер космического базирования. Однако из-за крайней дороговизны и технической сложности эта идея в 1980-е годы была отброшена.

Но другая идея СОИ – боевого лазера воздушного базирования – была реализована американцами в 2004 году, когда на авиабазе Эдвардс (Калифорния) состоялись первые испытания лазера AL-1. В настоящее время боевые лазеры воздушного базирования на модифицированных "Боингах-747" планируется включить в состав создаваемой системы ПРО. Эти самолеты должна быть рассредоточены по всему миру вблизи "ракетоопасных" стран и быть в постоянной готовности к взлёту для перехвата и уничтожения стартовавших баллистических ракет ещё до момента отделения от них боеголовок.

В 1990-е годы планы Рейгана по созданию СОИ – хотя в гораздо меньшем масштабе – продолжило развивать правительство Джорджа Буша-старшего.

23 июля 1999 года Билл Клинтон подписал закон о создании Национальной системы противоракетной обороны (НПРО). В соответствии с этим законом, Минобороны США должно разместить элементы системы ПРО для защиты всей территории страны от баллистических ракет вероятного противника тогда, когда это будет "технически возможно". А уже 2 октября 1999 года США провели первое испытание прототипа НПРО, в ходе которого над Тихим океаном противоракетой была сбита баллистическая ракета "Минитмен" с учебной боеголовкой.

С приходом к власти в 2000 году Дж.Буша-младшего интерес к созданию ПРО резко возрос. В 2001 году Джордж Буш объявил, что система ПРО будет защищать территорию не только США, но и их союзников и дружественных им стран,

не исключив размещения на их территориях элементов системы. Среди первых в этом списке оказалась Великобритания как ближайший союзник США. Ряд стран Восточной Европы, в первую очередь Польша, также официально выразили желание разместить на своей территории элементы системы ПРО, включая противоракеты.

Нынешняя национальная ПРО США основана на применении противоракет для уничтожения МБР и "крылатых ракет", а также на применении систем, "ослепляющих" приближающиеся управляемые ракеты противника. Она, по официально заявленным задачам, предназначена для защиты всей территории США от ракетно-ядерного удара, в первую очередь, со стороны так называемых "стран-изгоев" (КНДР, Иран и Сирия).

Американская ПРО создается как система многоэшелонированной обороны. То есть, предназначена для перехвата ракет противника на всех участках траектории их полета.

Причем США предполагают до 2012 года израсходовать на создание этой эшелонированной ПРО около 90 млрд. долл.

В первом эшелоне – на разгонном участке траектории – ракеты противника должны уничтожать лазерные системы авиационного базирования и малые мобильные противоракетные комплексы.

Во втором эшелоне – на среднем баллистическом участке траектории – ракеты и боеголовки должны уничтожать наземная система перехвата GMD (Ground-based Mid-course Defense), оснащенная противоракетами GBI (Ground Based Interceptors), а также корабли с системой ПВО AEGIS и противоракетами Standard-3.

Наконец, в третьем эшелоне, на конечном участке траектории, боеголовки противника должны уничтожать противоракеты мобильных комплексов THAAD театра военных действий (ТВД).

Как уже сказано, лазерные системы воздушного базирования (основа первого эшелона ПРО) успешно испытываются в США уже с 2004 года.

Ракеты GBI второго эшелона ПРО, которые уже стоят в шахтах на Аляске и в Калифорнии, имеют дальность поражения баллистических целей от 700-1000 до 5000 км. Именно такие ракеты планируется к 2011-2012 гг. поставить в Польше (рис. 1).

Рис.1

Эти ракеты, созданные на базе 2-3 ступеней баллистической стратегической ракеты "Минитмен-2", выходят за атмосферу со скоростью 8,3 км/сек (то есть, выше, чем скорость "атакующих" баллистических ракет). И, значит, могут, в принципе, атаковать баллистические ракеты и боеголовки не только на встречных, но и на боковых и "догоняющих" курсах.

Ракета GBI выводит в космос так называемый "кинетический заатмосферный перехватчик" EKV (Exоatmospheric Kill Vehicle) оснащенный инфракрасной головкой самонаведения и двигателями корректировки траектории. Спутниковые и наземные радары системы целеуказания "подводят" перехватчик на расстояние менее 600-800 км от цели, после чего цель захватывают датчики самого боевого блока EKV, который и разрушает ракету или боеголовку прямым попаданием. Отметим, что для этой же системы, в рамках программы KEI, в настоящее время разрабатывается ультраскоростной высокоманевренный кинетический перехватчик нового поколения. Этот перехватчик, по требованию Пентагона, должен обеспечить вероятность поражения баллистических целей не ниже значения 0,85, то есть близко к идеальному.