Содержательное единство 2007-2011
Шрифт:
Предположим, что гипотеза о случайности данного совпадения имеет вероятность 99%. А гипотеза о неслучайности – вероятность 1%. И что? Даже такое соотношение у дальновидных представителей российской элиты вызвало бы потерю аппетита и сна. Но в том-то и беда, что дальновидные представители для нашей элиты не носят мажоритарный характер. В скобках оговорю, что верю в их наличие. И что-то рассматриваю, исходя из этой веры. Оговорив же – продолжу рассмотрение основных фактов по интересующей теме.
Ну, хорошо, совпал визит с чьей-то смертью. Это, в конце концов, дело случая. Но в чем было содержание визита? Что стало главным результатом?
Эксперты считают, что главным
С нефтепроводом все ясно уже давно. Уже готова и работает его первая очередь от Атасу в Центральном Казахстане до китайского Алашанькоу. И сейчас форсируется решение о строительстве второй очереди от Кенкияка на Западе – до Атасу. Причем и первую, и вторую очередь "нефтяной" трубы финансирует Пекин (рис. 8)
А вот с газопроводом пока такой ясности нет. Пекин и Астана обсуждают эту тему уже давно. И основным маршрутом предполагался "северный" – с крайнего Северо-Запада Казахстана, от месторождения Карачаганак, напрямую до Атасу, а затем параллельно "нефтяной" трубе, что позволит существенно экономить на инфраструктуре и ее обслуживании в процессе эксплуатации трубопроводов (рис.9)
Однако Астане нужно решать и еще одну задачу: снабжение газом собственного южного региона. И она предлагает другой маршрут (условно – "южный"): от Бейнеу на Северо-западе Каспия вокруг Арала, а далее на Юго-восток в Кызылординскую, Южно-Казахстанскую и Жамбыльскую области (рис. 10)
Цели Астаны понятны.
Во-первых: эти регионы сейчас снабжаются (и то не полностью) узбекским газом, поставки которого с каждым годом дорожают и, главное, в перспективе вовсе не гарантированы. А у самого Казахстана на основных (прикаспийских) нефтяных месторождениях огромные объемы попутного газа пока что сжигаются в "факелах", попросту загрязняя природу.
Во-вторых, если казахстанский газ от Каспия пойдет по "южному" маршруту, то его излишки могут напрямую попасть в ту самую стратегическую трубу "Туркмения – Узбекистан – Казахстан – Синцзян", которую мы обсуждали в туркменском фрагменте нашего калейдоскопического доклада. А значит, появляется шанс получить основное финансирование этой (нужной самой Астане) трубы из Китая.
Еще одним важным результатом переговоров Нурсултана Назарбаева в Пекине называют решение об учреждении казахстанско-китайского фонда по финансированию проектов в двух странах при участии казахстанского Фонда устойчивого развития "Казына" и Государственного банка развития Китая. По оценкам экспертов, общий объем совместных инвестиций в крупные инфраструктурные проекты может достигнуть 5 млрд. долларов.
Отметим, что фонд "Казына" уже работает с китайскими кампаниями над несколькими проектами в области информационных технологий, телекоммуникации и металлургии. И в скором времени "Казына" готова открыть свои представительства в Пекине, Гонконге и Урумчи.
Обратим внимание также и на то, что именно в Урумчи и Гонконге работал в свое время новый премьер К.Масимов. И что уже в первые дни своей деятельности в новом качестве Масимов встретился
В этой связи заслуживает внимания наказ Назарбаева новому главе МИДа Марату Тажину: "Важно четко держать курс на укрепление отношений с Россией, а также с Китайской Народной Республикой, как главными нашими экономическими и политическими партнерами". В самом Казахстане многие отмечают лояльность Масимова (получившего прозвище "Китаец") по отношению к "китайскому лобби" в стране.
По роду деятельности мы отвергаем такую огульную состыковку тех или иных фигур с этническими лобби. Реальная картина намного сложнее. И даже те немногие сюжеты, которые мы уже прорисовали, разбирая биографию Масимова, говорят об этом. Может быть, Масимов будет расчищать препятствия на пути триумфального шествия китайской экономики в Казахстан. Может быть, он будет создавать эти препятствия. А может, будет делать и то, и другое. Не в нем дело, а в Назарбаеве и в неуклонном намерении Китая взять под свой контроль недостающие ему энергетические ресурсы – прежде всего, ресурсы Центральной Азии.
Что же касается позиции Масимова, то постараемся избегать предвзятости. И сверять свои оценки с фактами, поелику это возможно.
Такую возможность дают, например, поправки, внесенные в закон "О недрах" уже правительством Масимова в январе 2007 года. Эти поправки вводят "двухлетний мораторий на перепродажу лицензий на разработку нефтяных месторождений". При этом приводятся слова министра энергетики и нефтяных ресурсов Б.Измухамбетова, который в качестве аргументов по необходимости усиления госконтроля над нефтяными ресурсами упомянул ситуацию "бума" 2005 года, когда китайские нефтяные корпорации перекупили у западных инвесторов активы казахстанских компаний PetroKazakhstan и Nations Energy.
Так лоббист Китая Масимов или сдерживатель китайской экспансии?
2.3. Китай – и другие
На самом деле – обе оценки верны. Потому что все политики Средней Азии пытаются играть по принципу "и нашим, и вашим". То есть и на Китай, и на его противников. Но в этой "геополитической шизофрении" есть одна константа – постоянное уменьшение роли России (рис.11).
Наша рефлексия – это не констатация антироссийскости нового казахстанского премьера. Напротив, у Масимова прекрасные связи в кремлевской администрации. Но мы не связи рассматриваем! Мы рассматриваем Большую Игру. А у нее свои законы. Согласно этим законам, Назарбаев в любой момент может повторить судьбу Туркменбаши. А значит, элиты начинают "прокладываться". Масимов – это одна из таких "прокладок". Не более, но и не менее.
Каждый среднеазиатский лидер сейчас между молотом и наковальней. Каждый кланяется и Вашингтону, и Пекину. И глава Казахстана здесь не исключение.
Но чем больше сам лидер кланяется перед США, тем больше он для баланса должен нечто положить на чашу весов Китая. Масимов – вольно или невольно – становится важной гирей на этой чаше весов (рис.12).
Поговорим немного об этих чашах.
То, как их уравновешивает президент Назарбаев, показали его зарубежные вояжи за последние полгода. И статус Казахстана как одного из поставщиков энергоресурсов на международный рынок – играет в возможности проводить такую политику главную роль.