Содержательное единство 2007-2011
Шрифт:
В ответ на критику (через четыре дня) Буш начал политическую кампанию, отстаивая право на новую эскалацию в Ираке. Он дал понять, что не намерен отказываться от своего плана, и обвинил критиков в том, что они не могут предложить своего варианта решения иракского кризиса.
"Парламент может попытаться остановить меня, – сказал президент в интервью на CBS. – Но я обладаю полномочиями для принятия решения, и я намерен идти вперед". "Если мы не одержим победы в Ираке, то оставим Ближний Восток в таком состоянии, которое в будущем будет создавать угрозу Америке", поражение в Ираке "усилит Иран, который представляет серьезную угрозу международному
Президент признал, что за время военной операции США совершили немало ошибок. Он не считает, что ему следует принести за это извинения иракскому народу, поскольку США освободили страну от тирана и иракский народ находится в громадном долгу у американского. По его мнению, большинство иракцев благодарны США за смену правящего режима.
Президента поддержал Чейни: "Буш является главнокомандующим вооруженных сил. Он тот, кто принимает самые ответственные решения, он решает, как и когда использовать военных. Парламентский комитет не может вести войну… Конгресс обладает лишь министерской властью. Но если он ее применит, первыми это почувствуют на себе солдаты на фронте… Вывод войск будет на руку лишь Аль-Каиде".
Ориентируясь на мнения экспертов, мы можем так проинтерпретировать происходящее.
Предположим, что намек на возможность эскалации конфликта в сторону Ирана и Сирии действительно содержит в себе не только общую угрозу, но и некоторые, так сказать, технологические проработки. Что тогда?
Тогда эти проработки связаны с рейдами под девизом "найти и уничтожить". Данное выражение адресует к эпохе войны во Вьетнаме. Если эта адресация верна, то речь идет о выявлении, обнаружении и уничтожении секретных объектов на территории Ирана и Сирии. Такие рейды уже осуществлялись в Камбодже и Лаосе в 60-е годы, когда с их помощью американские генералы стремились перекрыть каналы поддержки Хо Ши Мина.
Это провалилось в 60-е годы и должно провалиться сорок лет спустя. Для минимального обеспечения успеха подобного замысла нужно удвоить американские силы. А лучше бы и утроить. Сделать это без конгресса невозможно. Но конгресс на это никогда не пойдет. В том числе и потому, что он может рассмотреть за таким утроением некоторые шансы на победу Буша, что конгрессу крайне невыгодно.
Кроме того, таких сил просто не существует. А 21 тысяча солдат достаточна для того, чтобы заварить кашу, но не для того, чтобы ее расхлебать. Так может быть, в этом и состоит скрытое содержание плана Буша? Может быть, оно состоит в том, чтобы ползучим образом втянуть США в ползучую эскалацию?
21 тысяча солдат (равно как и 210 тысяч) не примирят иракские враждующие группы, не положат крайних шиитских радикалов к ногам умеренного шиита аль-Малики. Но набеги, совершаемые радикальными шиитами на американцев, подогреют ситуацию. В результате этого подогрева возникнет новое оправдание для ударов по Ирану и Сирии.
Если параллельно с таким подогревом усиливать, например, авианосную группу (второй атомный авианосец "Стеннис" вскоре присоединится к группе авианосца "Эйзенхауэр", уже находящегося в зоне боевых действий, для выполнения задач по запрету и контролю в Персидском заливе и в иранском небе), то создадутся так называемые "трамплинные условия". Тогда иракское (специально усиливаемое) фиаско породит не вывод войск (как их выводить в таких условиях?), а удар по Ирану. В чем и состоит цель весьма влиятельных американских групп. А также почти нескрываемое желание Язди и
Если Буш сейчас потребует удара по Ирану – он получит отказ или даже импичмент. Но если он создаст условия в Ираке, при которых удар станет как бы безальтернативен, – тогда другое дело.
Картина ухудшается… В действие вступает все та же война образов. Возникают "неопровержимые доказательства", "секретные документы", доклады ЦРУ, фото, признания ученых-атомщиков и разоблачения, свидетельствующие о причастности Ирана и Сирии к непрекращающимся убийствам американских солдат. И тогда все оказываются втянуты в некую "обязаловку".
У нас нет безусловных доказательств справедливости подобной гипотезы. Но только она согласуется со всем тем, что мы обнаружили внутри события под названием "казнь Саддама Хусейна". А рассматривать два события в отрыве друг от друга было бы, согласитесь, странно. Тем более, что двумя этими событиями все не исчерпывается.
Часть 3. Американо-китайские противоречия
Мы уже не раз говорили в докладах Клуба о росте американо-китайских противоречий – как в сфере геополитической, так и в сфере экономики. Отметим, что в конце 2006 года со стороны Америки в адрес Китая почти не звучали политические обвинения – несмотря на достаточно жесткую позицию Пекина в отношении санкций против Ирана, а также китайскую критику действий США в Ираке. Основные акценты были перенесены в сферу экономики и финансовой политики.
Во второй половине 2006 года США обрушили на Китай град критики по поводу "замедления" темпов рыночных реформ после вступления страны в ВТО (заметим, произошедшего еще в декабре 2001 года).
В начале августа Вашингтон в очередной раз потребовал от Китая ревальвации юаня, обвиняя "намеренно ослабленный" юань в глубоко отрицательном сальдо американо-китайского торгового баланса. Тогда же, по утверждениям американских аналитиков, одной из приоритетных задач Минфина США стало сдерживание экономического роста Китая и "отвязывание" юаня от доллара ради сокращения дефицита торгового баланса между США и КНР.
Кроме того, США обвинили Китай в том, что Пекин снял далеко не все ограничения по доступу иностранных компаний на свой рынок и грубо нарушает права интеллектуальной собственности. По информации американских СМИ, компании США по выпуску компьютерного программного обеспечения, музыкальной и видеопродукции только за 2005 год из-за китайских производителей контрафакта недополучили около 2,6 млрд. долл.
Эти требования к Китаю не новы. В частности, в 2005 году их озвучивал тогдашний глава Минфина (секретарь Казначейства) Джон Сноу. Китай пошел на чисто символическую уступку, ревальвировав юань на 2%, однако дальнейшей корректировки курса юаня не производил.
Новый раунд американских требований был связан прежде всего с тем, что с августа 2006 года "китайский вопрос" стал одним из основных в полемике республиканцев и демократов накануне ноябрьских выборов в Конгресс США. Центральная тема этой полемики – дефицит торгового баланса США с Китаем, в среднем составляющий около $20 млрд. в месяц. Тогда Линдси Грэхем, сенатор-республиканец от Южной Каролины, и демократ Чарльз Шумер из Нью-Йорка, заявили, что если США не добьются к 30 сентября увеличения курса юаня, они будут инициировать введение пошлины в размере 27,5% на весь импорт из Китая. И с осени 2006 года ревальвация юаня стала, по выражению некоторых американских экспертов, своего рода "навязчивой идеей республиканцев".