Софистокл. Том 1
Шрифт:
– Удачи вам, мои дорогие мужчины!
– Мама поцеловала нас обоих. Меня в лоб, папу в щеку.
Подъездная дверь тихо захлопнулась за нашими фигурами. Дул летний бриз, предвещающий три месяца безудержного веселья и свободы. Последняя неделя школы, а потом лето. Красота. Семерка замурчала сигнализацией, откликнувшись на зов хозяина. Движок мягко затарахтел, ожидая команд. Отец любил свою ласточку, она же отвечала ему в ответ. Я тоже не обделял ее вниманием, и всячески старался за ней ухаживать в силу своих скромных физических возможностей. Да и тем более, видеть что-то столь далекое и прекрасное было приятно. В последние пятнадцать лет жизни в прошлом мире я рассекал Россию-матушку на БТР, Т-90 или Тигре. Старый добрый отечественный автопром навевал мне воспоминания о хороших временах. Двери хлопнули, и
Семерка летела резво, рыча двигателем, как накормленный зверь. Повороты проходила плавно, без сучка и задоринки. Не стареющая классика, чтоб меня. Вокруг нас пестрил живой красочный мир. Люди предвкушали начало курортного сезона. Некоторые из них уже были с большими запакованными чемоданами, а на красных светофорах слышались разговоры про Крым и Сочи. Бетонные высотки разных типажей и расцветок ютились рядом друг с другом, пытаясь закрыть знойное утреннее солнце. Детвора постарше, бегала во дворах, гоняя мяч в такую рань. Младшеньких вели родители в школу или садик, прямо как мой отец сейчас. Каждая поездка была для меня путешествием. Моя голова, словно, прожектор маяка крутилась на все 360 градусов, в попытках уцепить кусочек нового и неизведанного мира. Я был готов поспорить, что в любознательности мне выдали бы первое место. Спустя десять минут, на горизонте засверкали огромные глянцевые синие буквы "Гимназия №2". Я приехал в школу.
– Сынок, - ласково обратился ко мне отец.
– Сегодня, после занятий, воздержись от прогулок с друзьями. Вечером, когда приду с работы, будет серьезный разговор. Мне важно услышать твое мнение.
В голове сразу пронеслись мысли о проступках, которые могли задеть чувства моего папы.
– Конечно. После школы, я сразу пойду домой!
– Молодец. Ладно, орел, беги скорее. Скоро прозвенит звонок на урок!
– Отец вновь взъерошил волосы на моей голове.
Лямки портфеля снова оказались на моей спине. Отцовская семерка, взвизгнув шинами, скрылась за ближайшим поворотом. Я слился с потоком детей, и отправился на свои скучные уроки. День, как назло, тянулся довольно долго. Особенно урок математики. Учительница меня не трогала, к сожалению или счастью. После одного случая, когда она пыталась меня пожурить за невнимательность и рассеянность, я на спор решил ей пример из учебника девятого класса. Это заняло меньше минуты. С того момента, моя персона была избавлена от посягательств на мою независимость со стороны арифметики. Последние слова отца так и крутились в голове. Они не давали мне покоя. Все же, было крайне интересно, что они могли значить, и к чему привести в итоге. Мои тягомотные блуждания по чертогам разума прервались заветным звонком. Наконец-то.
Обед. Потом получасовая перемена, на которой дети резвились с помощью Духа. Я, почему-то, не мог колдовать, сколько бы не тужился. Даже кончик пальца не покрывался какими-нибудь маленькими молниями. Все вопросы, касающиеся этой темы, мои родители тактично опускали или переводили в другое русло. Я надеялся, однажды, получить информацию на эту нерешенную дилемму. Как ни как, мне тоже хотелось применять цыганскую магию.
Осталось всего пару уроков. Физкультура была последним. Меня она не интересовала. В ней не было нужды, потому что мое тело было более чем натренированным для младшеклассника моего возраста. Будь я постарше, то забил бы на нее, но пока я еще ребенок. Неповиновение и отстаивание своих личных границ можно будет проявить, когда стукнет лет 14. Пубертатный период, юношеский максимализм все дела.
Спустя пару часов, я покинул оковы школьного плена, и пулей побежал домой, как и наказывал отец. Ну, как пулей. Быстрым шагом. Моя не унимаемая любознательность замедлила возвращение домой. На спортивной площадке встретил старшеклассниц с чертовски аппетитными формами, которые Духом вырисовывали цветы и животных в воздухе. Если правильно понял, то они соревновались между собой в красоте воздушных рисунков. Правда, в тот момент я не знал, что меня притягивало больше - магия или почти третий размер груди у брюнеточки. Эх, молодость. Жаль организм пока запрещает мне об этом думать и блокирует гормоны. Тело еще не готово. Закатав губу обратно, я добрался до своего дома. Домофон радостно пиликнул, впуская меня в свои покои.
– Мамуль, я дома!
– Туфли аккуратно убрались в тумбочку.
На кухне раздавались звуки беспощадной войны с продуктами, удары ножа и кипящий чайник.
– Раздевайся и мой ручки, Костя. Ужин скоро будет готов!
– Ответила мама, перекрикивая оперного певца на электрическом подогреве.
Несколько минут гигиенических процедур, домашняя одежда, и вот я за столом. Матушка активно рубила салат из огурцов и помидоров, напевая какую-то песенку под нос. На плите скворчала золотистая жаренная картошечка с грибами. В тарелке на гарнитуре теплились ароматные говяжьи котлеты. Стоп! Сегодня же была среда, середина недели. В честь какого праздника, мы удостоились сих прекрасных яств?!
– Аня, я дома.
– Из коридора послышался отцовский бас.
– Ого, как вкусно пахнет!
– Проходи, Дима, почти все готово!
– Мама заботливо разложила тарелки на столе с порциями вкуснейшей еды на всем белом свете.
Мы подождали, пока отец наденет домашнюю форму, и принялись за еду. Словами было не передать сколь вкусным был этот ужин. Его можно было измерять количеством слюней, которые лились из моего рта. Ведер пять было точно. Картошка с грибами приятно обжигала язык, задорно похрустывая мягенькой корочкой. Мясные котлеты таяли во рту, оставляя божественное послевкусие острых специй. Салат из огурцов и помидоров даже не поддавался описанию. По старой привычке, я попросил у мамы несколько кусков ржаного хлеба, чтобы вылизать сок овощей из тарелки. Ужин прожил недолго. Через 20 минут полностью пустые и грязные тарелки отправились в раковину. На их место пришла плетеная корзинка с имбирными пряниками и бубликами. Без травяного черного терпкого чая также не обошлось. Такому пиру должна предшествовать веская причина. По глазам родителей, которые переглядывались между собой последние пару минут, я понял, что момент важного разговора настал.
– Константин, - отец замешкался, поправляя гусарские усы.
– Хотя нет, так не пойдет. Сынок, как ты заметил, у нас сегодня большой праздник. Для меня и твоей мамы это крайне важный день, который мы очень долго ждали. Но для принятия окончательного решения, нам важно знать твое мнение.
– Костенька, прежде чем ответить, прошу, тщательно взвесь все за и против.
– Мама волновалась. Пальцы нервно двигались в замочке.
– Ты у нас очень умный ребенок. Какой бы ответ ты не дал сейчас, я уверена, он будет подкреплен весомыми аргументами.
– Что-то случилось?
– Вопросил я, дожевывая третий пряник.
– Мне, наконец, одобрили перевод в другое подразделение элитных дружинников.
– Отец не отрывал от меня своего агатового взгляда. Он смотрел мне прямо в глаза, не моргая.
– Загвоздка заключается в том, что мой перевод подразумевает переезд в другое место - Питерское графство.
По мне не было видно, но на последних словах пряник вывалился изо рта. Охренеть, Санкт-Петербург во времена Российской Империи, дак еще в другом мире! Это вообще песня! Воображение взорвалось всевозможными картинами этого славного города. Фантазия вырисовывала чудные исторические выставки, типажи начитанных культурных жителей, множество театральных постановок, спектаклей и пьес. Сердце затрепетало от одной мысли о путешествии в столь дивное далекое место. За десять лет Курский хутор успел мне уже надоесть. Он был маленьким, тесным, порой, удручающим. Весь мой интерес к нему заключался в том, что это была новая жизнь в неизвестных мне реалиях. Да и чего уж там. Когда я был на прошлой Земле, то успел исследовать его вдоль и поперек. Я тогда жил в Воронеже, доехать до Курска было вопросом трех часов времени на маршрутке. Думать не было смысла, ответ напрашивался сам собой.
– Конечно, я согласен!
– Беззаботно выпалил я, выплевывая несколько крошек пряника.
– Ты даже не подумал!
– Нервно вскрикнула матушка в полголоса.
– Тише, Анюта. Пусть аргументированно скажет нам, почему он согласился без затяжных раздумий.
– Молвил успокаивающим тоном отец.
– Папа, мама, вы мои родители, - начал я свою тираду. Вы старше меня, почти в три раза. Многое повидали, многое знаете. Если вы задумали переезд, значит это должно положительно сказаться на нашей жизни. Вы бы не стали этого делать, если бы это было глупостью или несло вред нашей семье.