Софт. Тело (Software. Wetware)
Шрифт:
– Тихо. Мы пришли…
В тридцати метрах от них, на фоне освещенного луной неба, четко вырисовывался коттедж Муни. Напрямую идти было нельзя, поскольку на пустынном пляже из окон их было нетрудно заметить, если, конечно, в доме был кто-то – или что-то – имеющее глаза. Укрывшись в тени пальм, спускающихся прямо к воде, они осторожно стали обходить дома стороной.
В окнах обиталища Кобба света не было, хозяин явно находился в отлучке.
Да и другие коттеджи стояли темными – сегодня, в пятницу вечером, жмурики резвились в баре. Тихо продвигаясь вдоль
Толкнув дверь-экран, Муни проскользнул внутрь. Торчок устремился следом. Вот она, конура Кобба. В общем-то ничего, довольно уютно.
Когда-нибудь он тоже заделается жмуриком, подумал про себя Торчок… нужно было только каким-то образом убить оставшиеся сорок лет.
Муни надел пару специальных очков и включил инфракрасный потайной фонарь. В прошлую пятницу он забыл захватить этот фонарь с собой. Медленно поворачиваясь, он осмотрел комнату. Окурки сигарет с губной помадой на фильтре, детский крем, мокрый бикини… приметы присутствия женщины.
Эта пожилая белокурая бэби все еще жила здесь. Внезапно до Кобба дошло, что всю прошедшую неделю женщина просидела в домике у моря один на один с роботом. Неужели она не заметила ничего необычного? Она ожидала, когда Кобб придет в себя, а двойник ждал прибытия с Луны программы – то есть того же самого. Увенчались ли их ожидания успехом?
Могут ли роботы трахаться? – неожиданно задал себе вопрос Муни. Дома у него был бионик-член и в принципе, при желании, он мог быть использован для того, чтобы ублажить Беа. Но эта шлюха предпочитала искать удовлетворения в секс-клубах. Стэнни не должен об этом…
– Черт, где ты? – громко позвал его Торчок. – Ты что, заснул? Я ни черта не вижу.
– Тихо. Вот, надень очки. Извини, я забыл о тебе.
Муни передал сыну вторую пару инфракрасных очков. В очках все цвета становились настолько красными, что казались голубыми.
– Начнем со спальни, – предложил он.
– Лады.
Расположение дома Муни знал отлично. Когда он, толчком приоткрыв дверь спальни, просунул в щель потайной фонарь, ему пришлось прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. На кровати лежал Стэнни. Его лицо растеклось, нос, как оплавленный, свесился на сторону на щеку, рука касалась пола, выгнутая в суставе в обратную сторону.
Торчок издал приглушенный шипящий звук и прошел в комнату.
Остановившись над кроватью Кобба, он принялся разглядывать лежащего.
– Вот он, твой любимый сынок. Слышь, пап? Завтра будь дома с утра, его привезут тебе в красивом ящике. Должно быть, старшие бопперы как-то прознали, что я возвращаюсь. Двоим нам нет места в этом городке.
– Что с ним случилось? – неуверенно спросил Муни, подходя к кровати и останавливаясь рядом с сыном. – Он выглядит словно оплавленный пластмассовый манекен.
– Это робот-манипулятор. Кто-то выключил его центральный процессор.
Кроме всего прочего, этот процессор
Где-то захрустел гравий, так близко, что казалось это происходит здесь, рядом с ними в комнате. Рыкнул мотор, тяжело хлопнула дверца кабины. К дому подъехала машина! Скрипнула входная дверь.
Бежать было поздно, да и некуда. В доме уже были люди. Муни схватил сына за плечи и толкнул его к чулану спальни. Времени на слова уже не оставалось.
– Эй, Берду, Мистел Молосис сказал, что он в спальне.
– Слышь, Радужка! Вытаскивай свою ленивую задницу и помоги мне достать из кузова этот чертов мешок!
– Не понимаю, почему такие здоровые лбы как вы не могут справиться с этим одни?
– Я фчела поднимал чтой-то и надолвался.
– Что ты там поднимал, Пол-Пола, свой хрен?
Некоторое время трое неизвестных дружно ржали над сальностью.
– Это “малыши-шутники”, – прошипел Торчок отцу на ухо. Муни подтолкнул свое чадо локтем, требуя от него тишины. Кто-то из них задел головой вешалки, о, черт!, и те дружно затарахтели, но приехавшие все еще занимались чем-то в гостиной.
– Дерьмовая работенка, как по-твоему, Берду?
– А тебе бы все на пляже валяться, так, Радужка, дорогая? Говорю тебе, слушай меня и скоро будешь как сыр в масле кататься.
– На язык-то ты мастер.
– Вы идите тащите тело, а я плиготофлю куда класть, – Пол-Пола вернулся на крыльцо. Дверь грузовичка снова хлопнула.
Берду и Радужка вошли в спальню.
– Черт!… ну и рожа! Точно гнилой труп.
– Не волнуйся за эту суку, детка. Мистер Морозис перепрограммирует его и он снова забегает как новенький.
– Стой, обожди. Помнишь того парня, с которым у нас ничего не вышло?
Тогда еще нагрянула полиция? На прошлой неделе у Кристлин?.. Это же он самый и есть, как две капли воды вылитый.
– Не гоношись, Радужка. Это не человек, это просто чертов выключенный робот. Тот парень ушел, ему повезло.
– Ясно. Ну что, взяли. Я за руки, ты за ноги.
– Рад-два. Смотри под ноги, этот урод тяжелый.
С кряхтением и руганью Берду и Радужка вытащили тело в коридор и, пройдя наружу через гостиную, снесли груз с крыльца по ступенькам. Все это время мотор грузовика работал на холостом ходу.
Муни осторожно приоткрыл дверь чулана и выглянул наружу. В спальне было два окна с противоположных сторон, и подкравшись к одному из них, он различил перед коттеджем похожий на белый призрак горбатый грузовичок. На крыше кабины безошибочно угадывался здоровенный пластиковый рожок мороженного.
Две неясные фигуры остановились перед задней дверью грузовичка и опустили на гравий что-то тяжелое. Третий человек выглянул из кузова и пошире открыл двери.
Лампы в кузове грузовичка осветили все и вся в спальне. В ужасе Муни кинулся обратно в чулан. Минут десять он и Торчок простояли неподвижно, затаив дыхание, позволив себе вздохнуть с облегчением и расслабиться только тогда, когда фургон “Мистера Морозиса” укатил прочь.