Соглядатай
Шрифт:
— Тоби, а откуда мы знаем, что угрозы действительно были? Откуда мы знаем, что это не чья-то расчетливая попытка скомпрометировать меня?
Эта мысль так поразила Тоби, что он отступил назад.
— Боже всемогущий! Эбби, ты считаешь, что она все придумала?
Телефонный звонок заставил обоих вздрогнуть. Тоби вопросительно посмотрел на Абигайль:
— Ты хочешь, чтобы я...
— Да. — Она закрыла лицо руками. — Мне наплевать, кто звонит. Меня нет.
— Резиденция сенатора Дженнингс, — произнес Тоби голосом вымуштрованного английского дворецкого. — Могу я передать
— Тоби, я не могу...
— Эбби, ради Бога, это президент!
Абигайль прижала ладонь к губам, потом подошла и взяла трубку.
— Ну, если это опять твои шуточки!.. — Она поднесла трубку к уху. — Абигайль Дженнингс.
Тоби наблюдал, как меняется выражение ее лица.
— Господин президент! О, простите... Я так сожалею... Просматриваю кое-какие статьи... Простите... Да, сэр, конечно. Да, я смогу приехать в Белый дом завтра вечером... в восемь тридцать?.. Конечно, конечно. Да, эта программа отняла у нас много времени. Честно говоря, я неловко чувствую себя в роли телегероини... О, вы очень любезны... Сэр, вы имеете в виду?.. Я просто не знаю, что ответить... Конечно, понимаю... Благодарю вас, сэр.
Абигайль повесила трубку и ошалело уставилась на Тоби:
— Я не должна говорить об этом ни единой душе... Он объявит о моем назначении завтра вечером после программы. Сказал, что это неплохая мысль — дать возможность всей стране узнать меня поближе. Он посмеялся над обложкой «Миррор», сказав, что его мать тоже была толстухой, но я, по его словам, теперь гораздо красивее, чем в семнадцать лет. Тоби, я буду вице-президентом Соединенных Штатов! — Она истерически захохотала и бросилась к нему на шею.
— Эбби, ты этого добилась! — Он подхватил ее на руки и закружил. В следующий миг лицо миссис Дженнингс исказила тревога.
— Тоби, а вдруг что-нибудь случится?.. Ничто не должно помешать мне...
Он поставил ее на пол и накрыл обе ее ладони своей огромной рукой.
Она засмеялась, потом опять расплакалась.
— Тоби, я словно на американских горках. А все потому, что ты заставил меня выпить виски! Знаешь же, что я не умею пить. Тоби, ты только подумай: я — вице-президент!..
Ему пришлось разрядить обстановку.
— Позже мы отправимся кататься и заодно осмотрим твой новый дом, Эбби. Наконец-то у тебя будет особняк! Следующая остановка — Массачусетс-авеню, — сказал он ровным голосом.
— Заткнись, Тоби. Лучше приготовь мне чашку чаю. Я хочу принять душ, попытаюсь прийти в себя. Вице-президент! Боже мой, Боже мой!..
Он поставил чайник и, не потрудившись надеть пальто, вышел на улицу, к почтовому ящику у ворот. В нем лежала обычная макулатура — рекламные объявления, бланки с приглашениями принять участие в конкурсах. «Вы можете выиграть два миллиона долларов...» Девяносто девять процентов личной почты Абигайль проходило через офис.
А потом Тоби увидел это — голубой конверт с написанным от руки адресом. Личное письмо сенатору Дженнингс. Он глянул в левый верхний
Письмо отправила Кэтрин Грэни.
Глава 33
Сэм ехал по Седьмой улице. Он уже немного опаздывал на встречу с Ларри Саггиотисом из Национального управления безопасности транспорта.
Вчера вечером, расставшись с Пэт, он отправился домой и большую часть ночи провалялся в постели без сна. Гнев и раздражение постепенно сменились мрачными раздумьями о справедливости обвинений Пэт.
— Могу я помочь вам, сэр?
— Что? О, простите. — Сэм настолько погрузился в мысли, что не заметил, как добрался до вестибюля ФУА [11] и даже прошел через вращающиеся двери. На него с любопытством смотрел охранник.
Он поднялся на восьмой этаж и сообщил свое имя секретарше.
— Шеф примет вас через несколько минут, — сказала девушка.
Сэм устроился в кресле. Действительно ли между Абигайль и Виллардом в последний день его жизни произошла крупная ссора? Впрочем, если и так, это еще ничего не значит, решил он. Сэм помнил, как сам не раз грозился уйти из конгресса и заняться каким-нибудь прибыльным делом, чтобы обеспечить Дженис роскошную жизнь, которую та заслуживала. Дженис спорила с ним, нападала на него, и любому свидетелю их стычек пришло бы в голову, что они не выносят друг друга. Может быть, вдова пилота действительно наблюдала ссору Абигайль и Вилларда Дженнингс — бывают же черные дни, когда человеку становится противна его работа и он готов на все махнуть рукой. Возможно, у Вилларда был как раз такой день, а Абигайль не хотела, чтобы он сжигал за собой мосты.
11
ФУА — Федеральное управление авиации.
Чтобы узнать о подробностях катастрофы, Сэм позвонил Джеку Карлсону из ФБР.
— Двадцать семь лет назад? — Джек присвистнул. — Ничего себе задачка! Не могу ничего обещать. Сейчас расследованием авиакатастроф занимается Национальное управление безопасности транспорта, а прежде — Управление гражданской авиации. Ладно, попробую выяснить.
Джек позвонил в половине десятого.
— Тебе повезло, — сказал он лаконично. — Большую часть докладов после десяти лет хранения уничтожают, но, когда дело касается видных личностей, отчеты о расследовании пересылают на хранение в Управление безопасности. Я связался с Ларри Саггиотисом, который там работает. Он ждет тебя в полдень...
— Извините, сэр. Мистер Саггиотис просит вас к себе.
Сэм встрепенулся. Похоже, секретарша уже давно пыталась привлечь его внимание. «Что-то я сегодня сплю на ходу», — подумал он и пошел за девушкой по коридору.
Ларри Саггиотис оказался крупным мужчиной, чья внешность вкупе с фамилией подтверждала его греческое происхождение. Они обменялись рукопожатиями, и Сэм изложил тщательно отредактированную версию, объясняющую его интерес к расследованию этой катастрофы.
Ларри уселся в кресло и нахмурился: