Сохрани меня

Миа Лейтон Дель

— Эй? Мистер П… О Боже. Прошу прощения.

Кельвин стоит спиной к двери, закрывая меня, но я мгновенно краснею.

— Дай нам минутку, Джудит — произносит он с явным раздражением.

Я выглядываю из-за его тела и вижу пустую комнату.

— Конечно, — выкрикивает она из коридора. — Я лишь хотела сообщить вам, что потенциальные покупатели уже здесь.

Кельвин закатывает глаза.

— Мы сейчас спустимся.

Я не могу сдержать хохот через ладонь, прижатую ко рту.

— Думаешь, она что-нибудь

видела?

— Помимо моей голой задницы?

Я смеюсь ещё сильнее и встаю, пока он поправляет свои штаны. До того, как сделать шаг, он ловит меня за талию и притягивает к себе.

— Ты невероятна. Ещё рано, но я всё равно не могу дождаться, когда трахну тебя, — мои и без того красные щёки становятся ещё горячее, и он приподнимает моё лицо за подбородок: — Только потому, что я был чертовски твёрдым с момента, когда увидел тебя в галерее. Но, как только сделаю это, после я собираюсь заняться с тобой любовью.

Я слегка приоткрываю рот, когда он кратко целует меня. Мы всегда будем столкновением противоположных сил. Трахаться и заниматься любовью, добро и зло, любовь и ненависть.

Мы встречаемся с людьми внизу. Ближайшая комната возле входной двери — это столовая, поэтому отсюда начинается наш тур. Кельвин стоит близко ко мне, пока Джудит рассказывает обо всех особенностях дома, включая происхождение «устойчивой антикварной» мебели, которая им достанется. Она на самом деле устойчивая, и я могу это подтвердить. Меня не только трахали на ней, но она ещё и осталась целой после того, когда её хотя бы один раз опрокинули.

Руки Кельвина ложатся мне на плечи, когда я содрогаюсь. Занавески идеально обрамляют длинные тонкие окна до пола: окна, возле которых я стояла и смотрела наружу, желая оказаться там. По центру стоят свечи в подсвечниках, что пробуждает во мне ещё больше воспоминаний. Я разворачиваюсь, не думая, и прижимаюсь лицом к его широкой груди.

— Прошу прощения, мисс Форд, — произносит Джудит. — Нелегко отпустить такой прекрасный дом, наполненный счастливыми воспоминаниями.

Кельвин сжимает моё плечо рукой и смотрит на неё.

— Нет, — отвечаю я со скромной, но искренней улыбкой. — Дело не в этом.

Каждая комната представляет для меня что-то другое. Кухня была порталом как буквально, так и образно. Она была ключом к моему единственному побегу, но время, проведённое в поместье после того, как я сюда вошла, никогда не было тем же. Игровая комната, офис Кельвина, бассейн и сауна — каждая комната возвращает страх, похоть и смущение, которые я испытывала во время своего заключения. Часть меня хочет закричать: «Вы знаете, что происходило там, где вы сейчас стоите?»

Но та часть, которая любит Кельвина и хочет двигаться дальше с ним, больше.

Я изучаю этаж Кельвина, как всегда и хотела. Ни одна из запертых комнат не имеет для меня

значения, и мне любопытно, имела ли когда-нибудь.

Подвал кажется мне новым и необычным. Это тщательно отделанная и широкая комната паники. Хотя я знаю её истинное предназначение, которое выглядит как подземная квартира, заключённая в сталь.

— Если у вас есть что-либо очень ценное, — обращается Джудит к паре, — это идеальное место для хранения. Сюда можно добраться лишь на лифте, и каждый вход оборудован панелью управления со сканированием отпечатка пальца. В комнате также есть климат-контроль, и она прекрасно подойдёт для хранения ценных предметов искусства.

На этих словах пара смотрит друг на друга и кивает.

— В случае нападения на дом или вторжения вы сможете укрыться здесь, — Джудит оглядывается на нас, а потом улыбается и добавляет: — Конечно, этого здесь никогда не случалось. Позади дома — лес, а вокруг — акры территории, как и вокруг каждого дома в округе. Здесь тихо и безопасно.

Когда мы выходим, Кельвин шепчет мне:

— Просто с другой стороны той стены были камеры. Хотя я убрал их с территории после того, как ты ушла.

— Оу, — произношу я, потому что не уверена, как мне отвечать. Спасибо? — Зачем они были тебе нужны?

— На случай непослушных маленьких девочек, — дразнит он. — Думал о них, пока держал здесь клетки. Они пригодились один или пару раз за многие года.

Я содрогаюсь от мысли, что он имеет под этим в виду, поэтому решаю не отвечать. Когда тур подходит к концу, мы возвращаемся в фойе, где каждый пожимает руки, а после риелтор уводит покупателей.

— Готова поехать домой? — спрашивает Кельвин.

Я смотрю на потолок и осматриваю комнату. Солнечный свет, пробивающийся через тени, сообщает о позднем полудне.

— Когда ты в последний раз пользовался кинотеатром?

— Эм, я не знаю. Давненько.

Я поворачиваюсь и прижимаю ладони к кубикам на его прессе.

— Давай останемся сегодня здесь.

— Здесь? — повторяет он. — Ты шутишь?

— Нет. Мы уже здесь. Можем сделать попкорн и посмотреть фильм.

Он усмехается и качает головой:

— Хорошо, наверное. Если это то, чего ты хочешь. Хотя я понятия не имею, есть ли у меня попкорн.

Я смеюсь по пути на кухню.

— Где шеф Майкл?

— Я начал давать ему выходные. Мне очень нравилось, как он готовит, но я не хочу, чтобы он продолжал то, что делал Норман.

Я пытаюсь улыбнуться, но, находясь здесь, понимаю, что отсутствие Нормана заметно. Дом ощутимо изменился без него. Открываю кладовую и шарю по ней, пока отвечаю:

— Без него, должно быть, тяжело.

Я нахожу пачку попкорна и вытаскиваю её.

— Шеф Майкл никогда бы не оставил тебя с пустыми руками, — я передаю её ему. — Кэл?