Сокол Ясный
Шрифт:
И уж никак не ждала она встретить Травеня сейчас, еще до возвращения волков домой: в ее мыслях он был так далеко, что она и сейчас, чувствуя себя в его объятиях, не верила, что это не сон.
– Кончились наши игрища! – Опомнившись, она попыталась его оттолкнуть. – Отец рассказал: Леденичи этой осенью за невестами приедут.
– Да я знаю, – без огорчения, почти беспечно ответил Травень, и эта беспечность показалась Веснояре весьма обидной.
– Откуда знаешь?
– К Угляне третьего дня заходили с Вышенькой, ногу
– Почему же дурачок? – Вышеня, иначе Вышезар Красинегович, был сыном старейшины Леденичей и именно ему, по всеобщему мнению, назначалась самая красивая и завидная невеста Заломичей. – Чего же ему не радоваться? Увезут меня к нему по осени… и все.
– Авось еще не увезут! – с непонятной веселой уверенностью отозвался Травень.
– Да как же! – с досадой возразила Веснояра. – Сестрицу Кринку, может, оставят, с ее-то красой несказанной, а меня первой в сани посадят!
– Ну так пойдем прямо сейчас со мной! Тогда уж не посадят!
– Не пойду я с тобой никуда! – Веснояра вырвалась и отстранилась. – Еще чего придумал! Меня первую невесту на Сеже, хочешь «волчицей» сделать, опозорить на весь свет!
Старшие из «волков», обладатели волчьей шкуры, иногда умыкали в окрестных поселениях девушек и уводили к себе в лес. По возвращении домой они этих девушек брали в жены, но приданого «волчицам» не полагалось и замужество такое считалось далеко не почетным.
– Зато тогда уж Леденичи тебя не возьмут, а и захотят, кто же им даст! – Травень рассмеялся.
– Нет. – Веснояра попятилась.
Она понимала, что пришло время либо решаться, либо принимать судьбу как есть, но не могла сделать этого выбора. Будь ее воля, она не искала бы другого жениха, кроме Травеня, но не могла еще пойти вопреки воле рода и обычая.
– Но если Леденичи не будут к вам свататься, ты ведь пойдешь за меня? – Травень снова придвинулся к ней.
– С чего ты взял, что они не будут? Собираются, сам ведь слышал.
– Может, я не только это слышал…
– Загадками говоришь, будто кощунник! Может, от Угляны к тебе какой дух заскочил?
– Может, и заскочил! – Травень снова засмеялся. Был он полон странного чувства, смеси радости, тревоги и возбуждения, и Веснояра не понимала, что с ним. Да и как понять: ведь «зимние волки» принадлежат лесу, они в эту пору и не люди вовсе.
– Уйди. – Вспомнив об этом, она снова попятилась. – Нечего тут… Мне и говорить с тобой сейчас не следует…
– Да ну ладно! – Травень опять придвинулся и попытался ее обнять, потянулся к лицу. – С осени не видались, неужели вовсе и не скучала по мне?
Уж он-то точно скучал: и по Веснояре, и вообще по девушкам, как всякий молодой здоровый парень. Прижав ее к поленнице, Травень пытался ее поцеловать, царапая ей щеки отросшей в лесу бородой, а Веснояра отбивалась не шутя: его одичавший вид, лесной запах пугали ее, будто к ней лезет с поцелуями
– Веснавка, где ты? – вдруг послышался от дверей избы голос Младины.
– Веснояра? – закричал и братец Ярко, молодой мужик, прошлой осенью женившийся и потому избавленный от необходимости уходить в лес. – Волки тебя, что ли, унесли?
– В нужном чулане глянь! – донесся голос бабки Вербницы.
Ну, все семейство на поиски вышло! Заслышав голоса, Травень поднял голову, и Веснояра мигом вывернулась из его объятий. И он исчез: метнулся во тьму под тыном, где сложенные дрова давали возможность легко перебраться наружу. А девушка, вся дрожа и поправляя платок, шагнула навстречу родичам.
– Ты куда пропала? – Здесь оказался даже и отец, чье обычно веселое лицо сейчас выглядело хмурым. – Где была?
– В чулане… живот… прихватило, – буркнула Веснояра, не поднимая глаз. – А вы все родом в поход собрались!
– Младинка говорит, на душе нехорошо, будто с тобой неладно что-то, вот мы и всполошились…
– Вспомнила, что волки рядом бродят. – Младина в смущении, но и с облегчением взяла сестру за руку. – Рука горячая… ты нездорова?
– Здорова… почти. – Еще толком не придя в себя, Веснояра не знала, что отвечать, и хотела, чтобы родичи поскорее оставили ее в покое. – С чего ты взяла… будто волки?
– Да потому что мы волка слышали, пока сюда ехали, – сказал брат Ярко.
– Ладно, пойдемте-ка в тепло! – Бабка Вербница обхватила сразу обеих девушек и подтолкнула к дверям. – Нечего тут стоять, и впрямь волков дожидаться!
Когда их уложили спать на полатях рядом с Вороникой и Донницей, Веснояра еще долго не могла заснуть. Встреча в темноте казалась ей сном, но теперь она не понимала, чего так испугалась. Зачем Травень бродил на ночь глядя возле веси Хотиловичей, чего ему тут надо? И почему он так уверен, что Леденичи за невестами не приедут? Может, знает что-то такое, чего не знает пока больше никто, даже сами Леденичи? Строить догадки было бесполезно, однако Веснояра точно знала: если бы его предсказание сбылось, она была бы очень рада.
Глава 2
До возвращения «зимних волков» еще оставалось время, но своего ушедшего в лес брата Гостяя Веснояра и Младина увидели раньше, чем ожидали. Едва они успели вернуться домой, как на следующий день он вдруг постучал в дверь: тоже заросший бородой, которую неженатые парни, живя дома, всегда брили, покрытый волчьей шкурой, пропахший лесом, мокрой землей, оттаявшей прелью.
– Ой! – Открывшая дверь Младина охнула от неожиданности и отшатнулась, никак не ожидая увидеть это заросшее, дикое существо, в котором с трудом узнала родного брата. У «зимних волков» не было в обычае навещать родичей, и она сразу поняла, что это неспроста. – Это ты? Что случилось?