Сократ
Шрифт:
– Прекрасно, Киреб!
– восхитился Симон.
– Это будет школа - и в то же время не школа...
Сократ хохотал:
– Мне-то что, называйте наш дом, как хотите!
– Ты смеешься?
– сказал Критон.
– Но мы-то все, насколько я могу заметить, берем это всерьез...
– Разве смех мешает серьезности?
– возразил Сократ.
– По-моему, к серьезному лучше идти дорогой веселья!
Киреб, проглотив прожеванный кусок, сказал:
– Это верно: я тоже люблю смеяться, а вот же, едва кончу печь хлебы, бегу сюда - есть хлеб Сократа, хоть он и жестче моего...
– А теперь я скажу вам, друзья, что мне не по душе у великого Пифагора, -
– Говорят, он всегда тщательно избегал смеха и веселья. Судите сами, что же это за человек, если он отвергает хорошее настроение - веселую половину души?
– Значит, остается другая половина, невеселая, утешь его, Зевс!
– не раздумывая, ответил Киреб.
Сократ с сожалением прибавил:
– Если говорить всю правду, то должен открыть вам - ведь и мой дорогой учитель Анаксагор не любитель смеяться. Он и Перикла удерживает от смеха.
– Дева Афина!
– патетически воскликнул Киреб.
– Может, он потребует, чтоб и мы стали серьезны, как камни? Может, у афинян это будет считаться признаком хорошего воспитания?
– Если б такое требование было выставлено, - сказал Сократ, - то я считался бы самым невоспитанным.
– Слава тебе и радость нам!
– вскричал Киреб.
– Это следует запить!
Чистым вином совершили возлияние богам, затем, для себя, смешали вино с водой в кратере. Наполнили кружки, и Киреб торжественно провозгласил:
– Пьем в честь дома, нареченного "Мыслильней Сократа"! Да не иссякнет в нем никогда источник веселья!
– Эвое! Эвое! Да поддержат нас боги!
– Все подняли свои кружки.
Не изменяя веселости, Сократ спросил, однако, будто серьезно:
– Как рождаются боги?
Ксандр, тоже серьезно, ответил:
– Уран породил Крона, а Крон - Зевса.
Критон глянул на Сократа - глаза того улыбались - и сказал полувопросительным тоном:
– Все возникает из чего-то, все - от кого-то...
– Безусловно, - кивнул Ксандр.
– Это как непрерывная цепь. Зевс с Герой и многими смертными женщинами наплодил кучу законнорожденных и внебрачных богов и полубогов, которые опекают нас от первого вздоха и до посмертной жизни.
– Непрерывная цепь?
– повторил Сократ.
– Стало быть, продолжают рождаться новые боги? А как быть с Афиной, милый Ксандр? Говорят - она родилась из головы Зевса, но осталась девственной. Так что же - может, она еще выйдет замуж и родит детей?
– Не знаю.
– И про Диониса, которого Зевс выносил в бедре, ты тоже не знаешь, будут ли у него потомки?
– усмехнулся Сократ.
Ксандр признался, что не знает и этого, но полагает, что больше никакие боги рождаться не будут.
– А я вот слышал, что и в недавние времена родился новый бог, и расскажу вам об этом. Жил раб по имени Самолксид из Фракии. Любимый раб Пифагора, он имел большие возможности - и использовал их. Научился читать и писать, много знаний перенял от своего господина. Пифагор жил на острове Самос, где тогда правил тиран Поликрат, который хотел заставить ученого строить военные машины для битв с неприятельским флотом. Понимаете вы? Чтоб великий Пифагор выполнял приказы надменного тирана? Никогда! В самосском порту стояло на якоре судно, готовое ночью отплыть в южноиталийский Кротон. Если Самолксид поможет Пифагору бежать, он будет отпущен на волю и получит кошелек серебра. Самолксид помог Пифагору перебраться на судно, а сам вернулся на родину в суконной шапочке вольноотпущенника. Всеобщее ликование, а в доме опасения: сами нуждаются, а тут лишний рот. Как одолеть беду? И что же происходит? Однажды
– Ты шутишь, Сократ, - с упреком сказал Симон.
– Какая чепуха!
– Не может быть, - подхватил Пистий.
– Тише, - остановил их Критон.
– Дайте ему досказать.
– Все это время, - продолжал Сократ, - Самолксид тайно скрывался в подземелье, куда брат носил ему еду, и там он обдумывал свои планы. Фракийцы тяжело переживали, что их легендарный земляк и герой Орфей был убит молнией Зевса за то, что осмелился наделить богов человеческими страстями и пороками. Фракийцы горели негодованием на Зевса, отнявшего у них почитаемого героя, самого знаменитого певца, который пением своим трогал сердца людей, диких зверей и даже завораживал деревья и камни. И вот Самолксид, поднявшись из могилы, встал на надгробную плиту и воскликнул: "Фракийцы! Почтенные граждане, слушайте меня! Я явился возвестить вам нового бога!" "Возвести!
– закричали в исступлении люди.
– Кто он?" - "Это я", - молвил Самолксид. Люди удивились, но стали слушать дальше. Самолксид сумел им внушить, что древний бог Крон вселился в его тело и восстал из мертвых. И пошел Самолксид излагать пифагорову мистику цифр: единица - это разум, семерка - здоровье, восьмерка - любовь, десятка - счастье, и блаженство, и прибыль. Он говорил им, что высоту звука можно выразить математически в соответствии с длиной колеблющейся струны. Ошеломленные такими таинственными словами, люди слушали и услышали, что квадрат гипотенузы прямоугольного треугольника равняется сумме квадратов катетов...
Юноши покатились со смеху, хлопая Сократа по спине. Но тот повернул рассказ в другую сторону:
– Эта смесь учености и мистики окружила Самолксида божественным ореолом, но приязнь людей он приобрел тем, что, используя знания Пифагора, лечил их и давал добрые советы. По каковой причине жил бог Самолксид в полном благоденствии, почитаемый повсеместно во всей Фракии.
Нахохотавшись всласть над богом Самолксидом, друзья спросили Сократа, кто поведал ему про такое чудо?
– Анаксагор, - ответил Сократ, волнообразным движением ладони от подбородка вниз намекая на окладистую бороду философа.
Симон задумчиво почесал в затылке.
– А ведь ты, Сократ, рассказал не такую уж чепуху! К нам в сапожную мастерскую ходит много заказчиков, и от них я слыхал - люди-то все ждут какого-то спасителя...
Киреб согласно кивнул:
– Я тоже слыхал об этом в пекарне моего мастера. Многие верят, что когда-нибудь родится некто и все устроит так, чтоб никому на свете не бедствовать.
То же подтвердил и Пистий:
– И мне известно - люди ждут такого бога.
Сократ слушал молча. Знал и он: люди ждут. Но чего? Кого? Спасителя? Чуда? Улыбнулся глазами.
Обманщику Самолксиду никогда бы не сделаться идолом у фракийцев, если б он не облегчал их невзгоды. Следовательно, почему же люди ждут спасителя? Потому что ждут от него помощи. Помощи во всем. Помощи советом и делом. Но ждать, все время ждать, правильно ли это?
И Сократ заговорил:
– Чудес не бывало и не бывает. Однако время от времени являются люди, которые хоть немножко, да улучшают жизнь. Возьмите Перикла. Как он все расшевелил, и в стране, и на море... И ведь это только начало! То ли еще будет!