Сокровища
Шрифт:
— Что, прямо сейчас? — скривился сын.
— Прямо сейчас! Потом тебе некогда будет.
Тяжело вздохнув, мальчик взял стоящий в углу кухни большой чёрный мешок с мусором, вынес его на улицу и прислонил к фонарному столбу. По всей улице, подо всеми фонарями стояли такие чёрные пластиковые мешки с мусором. Значит, мусорщики ещё не приезжали.
Обратно Павлик вернулся бегом.
— Эй! — крикнул он сестре. — Там пришёл осел! Как раз у нашей калитки стоит. Надо его чем-то угостить.
Яночка сорвалась
— Где? Где осел?
В узком проходе между сетками ограждения, упираясь грустной мордой в их калитку, и в самом деле стоял осел. Очень симпатичный ослик, но очень уж грустный. Отрешённый какой-то, задумчивый.
Яночка ворвалась к матери в кухню.
— Мама, надо чем-то угостить ослика. Ослы что едят? Да не бойся, он смирный, совсем не опасный, Хабр сказал.
— Угостите его сухим батоном, вон там, в буфете, — посоветовала мама. — Только осторожно, смотрите, чтобы он вас не укусил.
— Ты что, ослы не кусаются! — крикнул Павлик, захлопнув за собой дверь.
Ослик, похоже, ждал угощения и принял его как должное. Неторопливо взял кусок батона, неторопливо, с достоинством прожевал и проглотил его и потянулся за следующим. Как-то очень быстро справился он с засохшим хлебом, оставаясь при этом все таким же задумчивым и отрешённым. Казалось, угощение вот здесь, у чужой калитки, он воспринимает как явление совершенно закономерное, ничего другого он и не ожидал. Сидя рядом, Хабр с любопытством наблюдал за гостем, наклоняя голову то на один бок, то на другой.
— Мне очень жаль, но больше ничего нет, —. сказала Яночка ослу, когда тот покончил с последним куском засохшего батона.
Ослик не прореагировал, даже ухом не повёл, а все так же стоял у калитки, тупо уставясь на неё.
— Считаю, он доволен, все-таки вкусное поел, а то все одни колючки, — сказал Павлик. — Может, придёт и завтра, тогда получит сегодняшний батон, он к тому времени засохнет.
— А не дать ли ему арбузные корки? — вспомнила вдруг сестра.
— Арбузные корки я только что вместе с мусором вынес, — с сожалением ответил брат. — Если у него хватит ума, пойдёт и сам разыщет.
Словно поняв его слова, ослик вдруг слегка оживился, оторвался от калитки и не торопясь, с достоинством двинулся к ближайшему фонарному столбу.
Хабр поднялся и принялся нюхать воздух с другой стороны.
— Смотри, теперь коровы!
Дойдя до конца узкой улочки, дети увидели в буйно растущем бурьяне несколько коров и три козы, а при них пастухов — двух подростков. У одного из них был кнут. Оба следили не за коровами, а за пани Кристиной, которая очень хорошо просматривалась отсюда в кухонном окне.
— Гляди, аж два пастуха на три коровы! — презрительно процедил Павлик. — А там один кочевник пас такое стадо верблюдов!
— Тут тоже один пастух, тот, с кнутом, — заметила
— У пана Венцковского ихние коровы объели весь плющ и все цветочки с клумб, — отозвался Павлик. — У него две стороны остались неогороженными.
Яночка с Павликом непременно последили бы за подозрительными пастухами, но невыносимая жара погнала их в дом. Там было прохладнее, шумел кондиционер. Мама занялась чем-то в ванной, никто не помешает.
— Потребуется, как минимум, ещё столько же серы,сказал Павлик сестре,берись за дело. И попытайся измельчать её.
Сам он принёс из кухни чайную ложечку и принялся растирать смесь в мыльнице. Яночка посоветовала:
— Лучше делать это в миске и не ложкой, а колотушкой для картошки.
— Не пойду я больше в кухню, мать обязательно запряжёт в работу. Да ничего, и так растворяется.
В получившейся кашице мальчик опять замочил шнур, теперь частички серы прилипли к нему прочнее. Мальчик тщательно пропитывал шнур по кусочку, стараясь, чтобы сера покрыла равномерно его весь. Вот вроде бы получилось. Держа в руках за кончики полметра скрученного и пропитанного взрывчатой смесью шнура, мальчик нерешительно осматривался.
— Теперь надо его куда-то положить, чтобы высох. Куда бы? Что за окна здесь, совсем без подоконников.
— Положи прямо на крыльцо, никто не позарится на твой шнур,предложила сестра.
— Да ты что! Отец увидит, он сразу поймёт, для чего это нам.
— Тогда во дворе, у сетки. Там солнце, быстро высохнет, а отцу туда ходить незачем.
— Хорошо, открой мне двери, видишь, руки заняты.
— Дети, накрывайте на стол! — крикнула из кухни мама.
— Сейчас! — отозвалась Яночка.Одну минутку.
Аккуратно разложив шнур на высохшей глинистой земле, Павлик засомневался и перенёс его на одну из плиток тропинки, проложенной через двор. Осмотревшись — рядом росли жалкие остатки какой-то зеленой травки и посаженные матерью несколько цветков портулака — он опять остался недоволен.
— Надо бы чем-то прикрыть его,озабоченно проговорил мальчик. — Стул поставить, что ли?
— Стульев у нас всего четыре, сейчас все понадобятся, ведь обед,напомнила сестра.
— Тогда сбегай притащи раскладной туристский стульчик, я его тут рядышком поставлю.
Явившийся на обед пан Роман не обратил на стульчик внимания. Наскоро поев, он уехал обратно на работу. Пани Кристина попросила детей помочь ей вымыть посуду.
— Я буду мыть, а вы из чайника лейте воду, опять из крана чуть капает. Надо на всякий случай набрать воды в ванну впрок.