Сокровища
Шрифт:
— Господи!
Потом они рухнули друг на друга, тяжело дыша, обливаясь потом, сердца их бешено колотились.
Через минуту Лила нежно проворковала:
— Ты была изумительна, возлюбленная ангелов. Правда, Дуги? Одна из лучших, когда-либо…
Разум и душа Пит являли собой ландшафт после землетрясения. До нее из темноты донеслись слова Лилы. Охваченная смущением, чувствуя, что она испортила то, что могло быть самым лучшим вечером в ее жизни, вместо того, чтобы сделать его еще более прекрасным, она вскочила с постели и начала спешно одеваться, собирая разбросанные на полу вещи.
— Пьетра, —
Она смотрела на две темнеющие фигуры на кровати, желая заговорить, но лишенная дара речи. Она не могла винить их — если на самом деле было за что их упрекнуть. Это их мир, их правила игры, естественные для них. Но не для нее.
— Пусть идет, Дуги, — произнесла Лила. — Мы с тобой имеем друг друга, — она хрипло рассмеялась, потом добавила: —…и «Глаз любви».
Кончив одеваться, Пит вышла в гостиную, затем в коридор и бросилась к лифту.
Вино и все ощущения испарились, а смущение росло. Зачем она разрешила воспользоваться ею? Из благодарности, что ей дали возможность сделать оправу для драгоценного камня? Или ее просто ослепил шанс раз в жизни предаться разврату с двумя самыми знаменитыми людьми планеты? Она знала себя лучше. В этом было что-то еще, необходимость крепко встряхнуть собственную психику.
Очутившись в ярком холле, она поспешила выйти на прохладный ночной воздух. Напротив отеля, отделенные от широкого тротуара длинной каменной стеной, виднелись силуэты деревьев Центрального парка, на ветках только начали появляться листочки. В темноте извилистые ветки напомнили ей струи дыма, поднимающиеся в воздух. Стена, неясные очертания внушали ей страх, видения из ночного кошмара…
Внезапно она поняла, что это был кошмар ее матери, а не ее собственный. Она думала о стенах вокруг лагеря, высоких дымящихся трубах крематория…
Тогда она начала догадываться о тех импульсах, которые побудили ее подчиниться вожделению других и поставить новые ощущения во главу всего остального. Именно это ее мать заставляла себя делать, чтобы выжить.
Возможно, это был способ понять психику мамы, что она чувствовала. Или, может быть, в ночь своего величайшего успеха, это была своего рода епитимья, прежде чем она позволит принять блага, которые ей принесет успех.
Пит смахнула с лица слезы, распрямилась и направилась к Пятой авеню ловить такси. Стыд и смущение прошли. Но не желание. Ей нужен мужчина, которого она могла бы любить и которым она могла бы быть любима. Если б такой человек был с ней сегодня, она уверена, что не потеряла бы самообладания ни на минуту.
На следующее утро посыльный принес ей на дом три дюжины чайных роз. Среди колючих стеблей лежал конверт, внутри которого она нашла чек, подписанный Мак-Кинноном. Пит уже договорилась с ним, что он оплатит материал и камни, которые она приобрела для «Глаза любви», всего двадцать пять тысяч долларов. Она собиралась обсудить с ним плату позже и надеялась, что он согласится на десять тысяч. Но чек был на пятьдесят тысяч.
В конверт еще была вложена записка от Лилы Уивер.
Дорогая Пит!
Благодарю тебя за драгоценный дар, который ты нам дала прошлой ночью, и прости нас, если мы тебя обидели. Мы хотели тебя одарить
Ты видела нашу любовь, и хотя можешь не поверить, но я достаточно старомодна и хочу выйти замуж за Дугласа, которого так сильно люблю. Мы назначили день свадьбы в следующем месяце. Чтобы объявить о нашем бракосочетании, мы созвали пресс-конференцию сегодня в три часа дня в «Плаза», где публике будет также представлен «Глаз любви». Ему суждено стать знаменитым как драгоценности, покорившей мое сердце. Ты тоже станешь знаменита, Пит, и заслуженно. Думаю, могу честно заявить, дорогая, что мир — у твоих ног.
С любовью и благодарностью
Лила.
Пит посмотрела на чек, затем вдохнула пьянящий аромат цветов. Какие бы ошибки она ни совершила до сегодняшнего дня, они больше не имели значения. Она нашла свой путь. Ее гений освобожден из шкатулки. Если б только он мог исполнить еще одно желание.
Глава 9
— Если б я была на твоем месте, — сказала Джесс, — я бы постаралась быть в самой гуще событий, говоря «да» всему и всякому.
— Я уже хлебнула достаточно неприятностей, согласившись на все, — ответила Пит многозначительно. Вчера вечером, приехав в дом родителей Джесс в Монтауке, она выплеснула на нее подробную историю того, что произошло между ней, Уивер и Мак-Кинноном. Джесс подбадривала ее и уговаривала ни о чем не жалеть и не терзаться чувством вины. Она сама все время мечтала пережить такие ощущения. Нет ничего плохого, если такая мечта осуществилась.
Они лежали на полотенцах на песчаном пляже перед массивным домом, сложенным из галечника. Для начала мая было тепло, они натерлись кремом для загара, кроме тех мест, которые прикрывало бикини, глаза прикрыли большими соломенными шляпами. Поскольку Фернандо отправился в Мадрид навестить родителей, Джесс пригласила Пит провести с ней несколько дней в середине недели. Пит ухватилась за возможность вырваться из города вместе с подругой. Последние две недели были самыми головокружительными, лихорадочными во всей ее жизни.
На фотографиях Уивер и Мак-Киннона, которые появились на первых страницах газет после того, как звезды объявили о своем предстоящем браке, творение Пьетры демонстрировалось очень наглядно. Ради такого случая Лила надела сдержанное закрытое черное платье, которое служило наиболее эффектным фоном для драгоценного украшения, приколотого у горла. Она щедро привлекла даже еще большее внимание к бесценному дару, говоря о том значении, которое сыграл «Глаз любви» в понимании ее любви к Мак-Киннону. Пьетре в прессе воздали должное как дизайнеру.
Несколько дней в квартире и мастерской не переставая звонил телефон. «Таймс» хотел подготовить к среде статью для раздела «Повседневная жизнь». Другие газеты и журналы стремились взять у нее интервью. Уолтер Ховинг из «Тиффани» позвонил Пит и предложил заключить с ней контракт, по которому она будет создавать рисунки исключительно для магазина. Корпорации и их рекламные агентства хотели обсудить планы особых кампаний, в которых она могла бы принять участие, возможно изготавливая из драгоценных камней их торговые марки и символы.