Сокровище Софии
Шрифт:
– Он очень хороший человек, но слишком добрый, - пояснил ученый.
– Ему не хватает жесткости. Если бы наше княжество не торговало рыбой и нефтью, то нам бы наступил конец, - доктор рассмеялся, - в общем, он бездарный руководитель, и появление Софии как раз вовремя. Мы уже провели генетическую экспертизу, и результаты подтверждают ее право на трон нашего княжества.
– Ух ты! – выдавил я, - она станет царицей рыб и нефти?
– Великой княгиней, - Мартин усмехнулся, - но не сейчас. Мы должны убедиться, что она сможет совладать
– Испытание, понимаю, - я кивнул, - ладно, давайте коляску. Пять дней. Я был в коме, да?
– Да, Сергей Викторович. Вас выбросило прямо на набережную, - ответил ученый. В палату вошла медсестра с коляской и мужчины помогли мне в нее пересесть. На груди у доктора нашивка - «Олаф Нильсен». На русском языке. Вот же, чудное место.
– И что дальше? – спросил я, когда меня выкатили из палаты.
– Вы были без сознания, - сказал Мартин, - я вызвал реанимобиль. Все сработали профессионально. Одна ошибка, и вас было бы не спасти. Вы потеряли много крови, благо что мы уже давно изобрели искусственную, подходящую почти всем людям вне зависимости от группы крови.
– Легкое пришлось заменить, - добавил Олаф.
– Чего? – не понял я, - вы заменили мне его? Взяли с трупа?
– Нет, конечно! – возмутился доктор, - мы их выращиваем отдельно. Печатаем на специальном биопринтере любые человеческие органы.
– Он думает, что мы застряли в пятидесятых, - снисходительно улыбнулся Мартин, - я вам так завидую, Сергей Викторович.
– Это еще почему? – не понял я.
– Вы оказались в совершенно другом мире. Вы теперь как ребенок. Ваше восприятие снова по факту обнуляется. Многое будет казаться диким и странным. Новые радости, новые очарования. У вас впереди миллион открытий.
– Ну так-то да, - я усмехнулся, - а не будет отторжения этого импланта?
– Не будет, - заверил меня доктор, - можете не переживать, но первое время старайтесь не подвергать свое тело физическим нагрузкам. Шрам мы уберем позже.
– Спасибо. А можно нескромный вопрос, Олаф? – спросил я.
– Да, конечно. Задавайте.
– Вы норвежец?
– Так и есть.
– И при этом у вас очень чистый русский язык, - заметил я.
– Это потому что он считается основным во всем мире, - ответил Мартин.
– Кроме недоразвитой Америки, - рассмеялся Олаф.
– Мы не в Кенигсберге? – уточнил я.
– В Осло. Добро пожаловать в столицу Северного княжества, Сергей Викторович, - Мартин дружелюбно улыбнулся.
– Вот так раз, - удивился я.
– Вот так два, - в голове снова прозвучала мысль Рагни.
Меня выкатили на улицу, и Мартин раскрыл огромный зонтик, который ему подала Иннет. Серые тучи застилали небо, ну прямо как в Санкт-Петербурге. Во дворе больницы было непривычно тепло, но моросил мелкий дождик. Норвегия же!
– А почему так тепло? – удивился я, и Мартин нахмурился. Ага, ответа не будет.
Меня катили по мощенной коричневой плиткой дорожке прямо в небольшой парк, к большой ажурной беседке.
– Госпожа София любит здесь отдыхать и читать литературу по истории, - пояснил Мартин, - вам бы тоже не помешало прочитать хотя бы школьную программу.
– Снова в первый класс? Или у вас история как предмет тоже в пятом появляется?
– Не переживайте, за парту с детьми вас никто не посадит, но пройти курс нашей истории вам точно не помешает.
– Кстати, вы анонсировали появление Сони широким массам? – спросил я.
– Конечно, нет. Только Александр Иванович в курсе. Ее взлет будет стремительным и неожиданным для других семей.
– Если частицы творца примут ее, - напомнил Олаф.
– Несомненно. Иначе она просто займет свое место в семье.
Девушка увидела нас издалека и бегом бросилась навстречу несмотря на непогоду. Она была в длинном коричневом платье и забавной шляпке. Да уж, местная мода такая дурацкая.
– Сам ты дурацкий, - снова Рагни, - посмотрим, какой камзол они сошьют для тебя.
– Буду ходить как денди, с тросточкой и в котелке, - подумал я, - начну курить трубку, и обязательно - клетчатый шарфик.
– И сиреневый платочек.
– Сергей! – радостный крик отвлек меня от дурацких мыслей. Соня подбежала к нам и, увидев меня в коляске, растерялась. Конечно, она хочет обнять меня, но сейчас это не так просто.
– С ним все в порядке, госпожа, - сказал Олаф, - просто пока Сергею противопоказано ходить.
– Ох, слава богу, - Соня тяжело выдохнула, - я уж подумала, что у него ноги отнялись.
– Не дождешься, - гоготнул я, - через неделю-две я снова буду бегать, прыгать и иссушать недоумков. Их же тут немало, а, Мартин?
– Порядочно, - сухо ответил тот. Ясно, еще одна тема, которую не стоит упоминать в присутствии доктора.
– Спасибо, Олаф, - сказал ученый, - мы бы хотели побыть наедине. Обсудить важные дела.
– Как скажете. Если что-то будет нужно - звоните, - мужчина пожелал нам хорошего дня и оставил нас. Мартин взялся за ручки кресла и докатил меня до беседки.
Внутри было весьма уютно – стояли плетеные стулья, несколько круглых столиков. На одном из них лежал планшет. Меня подвезли к столу, и Соня села напротив. Смотрит на меня счастливыми глазами. Влюбилась, что ли?
– Я это, что сказать хотел, - выдавил я, - спасибо, что спасла мне жизнь, но правда, это того не стоило.
– Ты так хотел умереть? – спросила она.
– Я просто не очень хотел сюда. Что-то мне подсказывает, что тут не такой рай, как нам могло показаться.
– Возможно, - ответил Мартин, - но прошлого не вернуть. Выхода из этого мира нет.