Соль Саракша
Шрифт:
Самый длинный день-2
Да, зря мы сравнили скорчер с «ведьминым мушкетом» из легенды. Над ним не ведьма колдовала, а какая-то добрая фея, ключик ей в глотку…
— Конечно, — сказал Князь. — Если он строго на охоту заточен, то всё правильно: чтобы напарника не подстрелить…
— Но валун-то я развалил, — сказал я. — Какая уж тут охота — чистое разрушение!
— Валун мог загораживать тропу… Какой джакч мы несём! — сказал Князь. — А я-то на него надеялся…
И
— Ты посмотри, как у них там, — сказал я. — Всё-таки польза от него есть…
— Ну как… — сказал Князь. — Стоят, разговаривают… Нет! Дядьку твоего и Паука на землю положили! Паликарлик им руки вяжет…
— А доктор?
— Джакч! Нету доктора! Слинял доктор!
— Наверное, Поля побежал спасать, — предположил я.
— Нет… Вон один архи побежал в сторону леса — значит, и док туда рванул… Сыночек! Пока они про нас ещё не знают, беги-ка ты к Полю в подвал. А то эта девочка Тана… Ещё вылезет на свет, чего доброго! И револьвер возьми!
— Не возьму, — сказал я. — Пусть у тебя хоть что-то стреляющее будет… Не прикладом же тебе отбиваться!
— Вернулся архи, — сказал Князь. — Не догнал или зарезал… Да! Тогда возьми нож и вот это… Рыба сама вручила…
Он отстегнул от пояса ножны, потом достал из нагрудного кармана манок.
— В случае чего — напугаешь… В любом случае — фактор неожиданности! И в городе услышат!
— Из подвала? — сказал я. — Пошли-ка вместе! Чего тут с бесполезным стволом валяться?
— Нет, — сказал Князь. — Я вот что думаю. Когда скорчер сообразит, что владельцу джакч приходит, он в маму свою родную пальнёт, не то что во врага… Я привлеку их внимание, а когда они пойдут в мою сторону…
— Что-то скорчер у тебя совсем разумный стал, — сказал я.
— Снова посадили наших на лавку, — доложил Князь. — Главный архи их вроде как допрашивает… Не через капрала — знает наш язык… А что они могут сказать — такие бухие? И что от них хотят узнать? Как пройти в мэрию?
— Да ты им нужен, — сказал я. — Твоё императорское заджаканное величество. Как принц Балино кидонцам триста лет назад. Претендент на престол. А не надо было с Паликарликом брататься. Пойдём лучше со мной. Не доставим врагам удовольствия…
Князь оторвался от прицела. Глаза у него были шальные.
— А если даже и так, — сказал он, — то государь твой повелевает тебе, простолюдин Чак Яррик, пойти в подвал и защитить беспомощного больного и безвинную девочку… Да смотри не напугай её!
Мы здесь, в «Горном озере», в прежние годы часто разыгрывали всякие исторические эпизоды, воображали себя то полководцами, то разбойниками, то ещё джакч знает кем… «Император повелевает…»
Доигрались.
— Слушаю и повинуюсь, — сказал я. — Проползу немножко вдоль
— Прости, прикрыть тебя не смогу, — сказал Князь. — Хотя, может быть, и получится — скорчер непредсказуем… Ступай, добрый юноша, исполни мою волю…
— Слово твоё — тяжёлый закон, — сказал я, продолжая игру. — Жизнь моя — дуновение ветра…
— Знаешь, как манок называется на языке Поля? — сказал Князь. — Натахорга. И, кстати, в рукояти ножа есть фонарик, очень сильный…
И показал, как включается фонарик.
— Спасибо, — сказал я. — Прощай на всякий случай…
Массаракш, как я боялся!
…Всё, что случилось потом, я помню обрывками какими-то, кусками — так сделалось страшно, что даже память леденела…
Проникнуть в здание санатория было нетрудно — мы же давно изучили здесь все ходы и выходы, явные и тайные.
Оказавшись внутри, я осторожно выглянул в ближайшее окно. Дядя Ори и Паук сидели на лавке спинами ко мне, руки у них были скручены сзади. Старший архи отдавал распоряжения, другой диверсант и капрал согласно кивали. Потом побежали — Паликар от меня, зато архи двинулся прямо в мою сторону…
Точно, ищут. Угадал. Но время ещё есть. Пока-то этот гад обойдёт этажи, пока-то спустится в подвал… А он непременно спустится… Вдруг ему Князь по пьяному делу и про Охотника рассказал? Лакомая добыча для архи, лучше всякого претендента…
В подвале я первым делом заскочил к Полю. Тоненькая девочка сидела за столом и читала книгу.
— Тана, — сказал я. — Объяснять некогда. Сиди тихо, и больному шуметь не давай. Сейчас здесь погаснет свет. Скорее всего. Ничего не говори. Может быть, получится…
Я закрыл за собой дверь. В подвале был полумрак — дежурное освещение. Вот здесь самое удобное место…
Надо же как мозги заработали, когда приспичило!
Открыл щиток и опустил вниз рубильник.
Так, а теперь попробуем фонарик…
Джакч, чуть не ослеп! Значит, и его смогу ослепить… Потому что он-то точно будет искать распределительный щит! Тут-то я его…
А вдруг островные диверсанты могут видеть в темноте? Может, у них очки специальные есть? Тогда джакч. Но выбирать не приходится.
Я повёл фонарём по сторонам и занял выбранную позицию для засады.
Ничего не выйдет. Даже если не видит враг в темноте, всё равно мне с ним не справиться. «Хореография чёрных пантер во мраке» — это хорошо для поэтов, а против матёрого спецназовца не пролезет. Да и не мастер я ножевого боя…
Тогда у меня остаётся только пресловутая натахорга.
Допустим, враг оглохнет от рёва. Но ведь профессиональное чутьё-то при нём! И снова джакч…
А если не надо реветь? Если напугать его втихую? Тем жутким шёпотом змееглазой твари?