Соль в ране
Шрифт:
— Ясно, — произнес Эдвардс, отпуская ее руку.
Митчел сухо давал команды, распределяя людей. Эдвардс ждал, когда судно ляжет в дрейф, а затем подошел к матросам.
— Ольер и Ван — к шлюпке правого борта, — приказал он. — Форестер со мной — к шлюпке левого! И побыстрее!
И матросы бросились к шлюпкам, срывая с них тенты. Заскрипели блоки.
— Вира! — скомандовал Митчел.
Эдвардс побежал к корме, заскочил в коридор и, стукнув кулаком в дверь, вошел в каюту Деланнея.
— Подымайтесь сейчас же на палубу, Деланней. Гош упал за борт.
— Что?
— Одевайтесь, — нетерпеливо повторил Эдвардс. — Вы поможете Митчелу, который заменяет Сейджа, а я поеду в одной из шлюпок.
— О'кей.
— Надо спасать Гоша. — И Эдвардс выскочил из каюты, сломя голову бросившись к левому борту. Теперь уже шесть фонарей освещали палубу и в каждой шлюпке имелось еще по одному.
Эдвардс сел в шлюпку, где Ватфорд уже почти поставил уключины весел.
— Вылезайте, Ватфорд.
Матрос выскочил на палубу.
Шлюпка медленно снималась и наконец тяжело плюхнулась в воду. Форестер отпустил тали и взялся за весла. На носу Даун держала фонарь. Эдвардс увидел, что она в халате, и чуть не расхохотался, столь неуместной показалась ему эта одежда.
— Вам бы лучше остаться на борту, — заявил он.
— Сожалею, но я не могу бездельничать, когда речь идет о спасении Гоша.
— Ладно, но раз уж вы здесь, смотрите внимательно. Чертова волна будет нам мешать.
Шлюпка двигалась по следу «Марютеи». Форестер мощно греб, и они обогнали вторую шлюпку. Перегнувшись за борт, Даун смотрела во все глаза.
— Что-нибудь видите? — спросил Эдвардс, сидевший на руле.
— Нет, ничего.
— Мы должны находиться где-то рядом.
— С другой шлюпки раздался крик и кто-то принялся размахивать фонарем.
— Он там? — прокричал Эдвардс.
— Справа по борту от вас, — ответил Ольер, — что-то похожее на голову человека!
— Гош, держитесь! — воскликнула Даун.
— Право на борт, Форестер!
Тяжелая шлюпка разрезала черные волны, поднимаясь на гребень и затем опадая вниз.
— Я его вижу! — закричала Даун.
На гребне волны, едва освещенном двумя фонарями, показалась какая-то темная масса. Она повернулась вокруг своей оси, и рука со светлой ладонью, описав дугу, погрузилась в воду.
— Прямо, Форестер. Мы подходим.
Голос Эдвардса звучал настолько спокойно, что, несмотря на страх, Даун обернулась и посмотрела на него. Она не смогла различить выражения его лица, но подумала, что самым подходящим определением, наверное, было бы слово «каменное».
— Табанить резче, Форестер.
— Нас несет волна, месье!
Матрос задыхался, а лицо его заливал пот.
— Мы
Эдвардс бросил руль и схватил весло из рук Форестера. В этот момент шлюпку резко дернуло и раздался всплеск. Эдвардс посмотрел вперед — халат Даун белым пятном светился на носу шлюпки, а самой девушки не было.
— Сумасшедшая! — проревел Эдвардс.
— Она прыгнула в воду?
— Да.
Форестер присвистнул, громко воскликнув:
— Вот это да!
Даун плыла легко. Одной рукой она держала тело Гоша, подтягивая его к себе.
Наконец в шлюпке начали сильно грести и быстро нагнали ее. Эдвардс бросил весло, перегнулся через борт, схватил Гоша за одежду и вместе с Форестером втащил его в шлюпку.
— Он мертв! — крикнул Форестер. — Господи, да что же с ним стряслось?
— Зарезали как свинью, — прорычал Эдвардс, поднял глаза и, увидев две руки, цеплявшиеся за борт, схватился за них.
— Я поднимусь сама, Эдвардс, с носа. Разверните мой халат и подержите его, пожалуйста!
Он послушался. Даун ловко влезла в шлюпку, завернулась в тонкую ткань халата и молча уселась на носу. Шлюпка повернула к «Марютее», высокий силуэт парусов которой белел в темноте ночи. Подойдя к борту, они схватились за тали и надели их на крюки.
— Поднимайте! — приказал Эдвардс.
Наверху, когда они поднялись, Деланней встретил Эдвардса, как только тот перескочил через стрингер.
— Ну как? — спросил он.
— Гош мертв.
— Утонул?
Эдвардс подал руку Даун и ответил:
— Нет. Убит. Мисс Фарлен пришлось прыгать в воду. Отдайте приказ лечь на курс, Деланней.
— Сейчас.
Деланней с восхищением глянул на Даун, которая потряхивала своей мокрой головой:
— Вы очень храбрая девушка.
— Я пойду переоденусь, — бросила она, удаляясь.
«Марютея» медленно легла на курс. Матросы работали молча, совсем не удивляясь тому, что ими распоряжался Митчел, их новый боцман.
— Завтра утром придется хоронить еще двоих, — прошептал Деланней. — Решительно жизнь на этой шхуне висит на волоске.
— Вы пытаетесь острить? — съязвил Эдвардс.
— Совсем нет. Просто хочу понять. Можно подумать, что здесь умирают по двое.
Они направились на корму, оставив Гоша на руках Трентона, который окончательно превратился в служащего из похоронного бюро.
— Гош охранял мисс Фарлен, — сказал Эдвардс. — Эта охрана, я думаю, кому-то мешала, а значит, теперь мисс Фарлен в опасности.
Деланней даже подпрыгнул, воскликнув:
— Надеюсь, что вы ошибаетесь!
— Я тоже на это надеюсь. Однако, чем иначе объяснить это новое преступление?