Соль
Шрифт:
Хотя что именно — «пора»? Ведь Бен — не профессиональный убийца. Помнит несколько приемов еще с армейских времен; впрочем, их ни разу не доводилось применять. Даже не дрался ни разу! Жаль, тактический комплект снаряжения еще не прислали; тогда можно было бы пристрелить этого кобеля. Просто и убедительно. Ничего не поделаешь, придется импровизировать. Нужно действовать осторожно, ведь Клайв — бывший военный, он легко не сдастся. Главное, застать жертву в самый уязвимый, самый неожиданный момент. Других преимуществ не будет, это — единственный шанс.
Он допил пиво и спросил у бармена, где туалет. Тот указал на дверь в глубине помещения — ту самую, за которой исчезли
Наверху остановился и прислушался. Шесть комнат — по три с каждой стороны узкого коридора. Было слышно, как за первой дверью пыхтит какой-то немец: гортанные «Ja! Ja!» звучали все громче и выразительней. Сквозь щель в проеме Бен разглядел миниатюрную смуглую тайку, оседлавшую розового дядьку. Девушка казалась татуировкой на огромной мужской туше.
Из комнаты напротив донеслась английская речь: припав к двери, Бен заметил, как американский юнец лет семнадцати увлеченно трахает столь же юную тайку. Сделав несколько шагов по коридору, Бен вдруг услышал голос Клайва с австралийским акцентом: «Оседлай мой сосисончик, крошка!» Именно тогда он почувствовал, что убьет Клайва без всяких сожалений.
Клайву казалось, что его надули. Нет, девица в белом бикини была вполне соблазнительна и привлекательна, широкая улыбка и озорной огонек в темных глазах заводили его почти так же сильно, как крепкое тело и подтянутая юная попка… Однако едва стоило ему отдать ей деньги, как белое бикини скользнуло на пол, и все исчезло: ослепительная улыбка, кокетливый прищур, распутный язычок, облизывающий губы. Она сосала его член с таким скучающим видом, точно чистила картошку. А теперь уселась на Клайва сверху и нехотя ерзала вверх и вниз, в глазах застыло холодное безразличие. Казалось, девушка думает: «Вот бы телевизор сюда!» Впрочем, время от времени она говорила что-нибудь ободряющее, вроде «А, какой у тебя большой! Смотри не порви азиатскую киску!». Или так: «У, как приятно!» Но говорила без всякого выражения и притворялась без всякой живинки и огонька. Так бы могли звучать записанные на пленку объявления в аэропорту.
Бен выжидал за дверью и сам не знал, на что надеяться. Он увидел, что Клайв опрокинул девицу на спину и взгромоздился сверху, опираясь на вытянутые руки, готовый вот-вот кончить.
Пора! Клайв стонал. Проститутка закрыла глаза; слишком много «фарангов» испытывали оргазм в этой комнате, к чему смотреть еще раз? Клайв содрогнулся всем телом; Бен уже был внутри, неслышно скользнул жертве за спину, одной рукой схватил за подбородок, другой уперся в затылок и со всей силы вывернул голову австралийца. Клайв всхлипнул, забился, инстинктивно вскинул руки, но Бен надавил сильнее и с удивлением услышал противный хруст. Шея сломалась, тело Клайва обмякло и тяжело упало на проститутку. Та даже глаз не открыла, лишь подумала, что «фаранг» совсем спятил, надо же так дергаться…
Бен вышел из комнаты, спустился по лестнице и вышел на улицу через черный ход.
Шейла дрожала под душем. С моря надвигался шторм, в темном небе кипели грозовые облака. Подул холодный ветер, Шейла вся покрылась мурашками, соски тут же затвердели маленькими шариками. Подошел Сомпорн, протянул полотенце.
— Как холодно…
Сомпорн стоял близко-близко,
— Нужно вытереться.
В его дыхании слышался аромат только что выкуренной сигареты. Сомпорн перевел взгляд с белой груди на лицо пленницы и так долго смотрел ей в глаза, что Шейла вдруг покраснела и опустила голову.
Она взяла протянутое полотенце и стала вытираться.
— Спасибо.
Сомпорн вернулся к кровати, сел. Вчера они спали вместе, но ничего не произошло. Капитан обнял ее сзади (бедром она чувствовала, как подрагивает возбужденный член) и так, обнимая, заснул. Шейла лежала без сна и недоумевала. Когда в последний раз она просто так лежала с возбужденным мужиком? Бывало ли вообще такое? Хоть раз? Шейла гадала (уже не в первый раз терзалась страхами): а может, с ней что-то не так?
Она даже не стала заворачиваться в полотенце. Расчесывая волосы, посмотрела прямо на Сомпорна.
— Ты хочешь со мной секса?
Тот выронил сигарету изо рта.
— Что?!
— Ты хочешь со мной секса? Пожалуйста. Если хочешь.
Сомпорн поднял сигарету, покачал головой.
— По-моему, не самая удачная мысль.
Шейла присела к нему на кровать.
— Ты же хочешь, правда?
— Я не стану лгать. Ты очень красивая женщина. Но ты моя пленница.
Шейла посмотрела ему в глаза, машинально облизнула губы.
— Верно. Я — твоя пленница, ты можешь сделать со мной все, что хочешь.
Сомпорн секунду поколебался, потом встал с кровати (штаны спереди топорщились) и отошел в сторону.
— Пожалуйста, пойми, это мой бизнес. Я не какой-то там подлый преступник.
Шейла чуть поерзала и слегка раздвинула ноги, стараясь, чтобы Сомпорн заметил ее вагину.
— Я никому не скажу.
Сомпорн попытался сосредоточиться; внутри поднималось ненасытное, первобытное желание. Он знал о своих чувствах, восхищался силой испытываемых эмоций, но умел восстановить самодисциплину, психический контроль. Иногда полезно быть буддистом.
— Твой муж заплатит за тебя большие деньги; он вправе полагать, что ты вернешься в целости и сохранности.
Шейла моргнула, вспомнив, что не думала о Торке, наверное, несколько недель.
— Он все время всех трахает. Ему все равно. А я не скажу.
Сомпорн отбросил сигарету и затоптал окурок босой пяткой.
— Теперь уже недолго.
И с этими словами вышел вон.
Бен залез под душ, едва не ошпарился горячей водой и принялся тереть покрасневшую кожу антисептическим мылом, отчаянно старался отчистить, смыть с себя мерзкие воспоминания о грязных борделях, сломанных шеях и инфицированных шлюхах. Из коридора донесся настойчивый стук. Сперва он подумал, что это полиция… но за дверью оказался всего лишь курьер. Бен молча расписался, получил долгожданную посылку и закрыл дверь. На чай не дал: не было настроения, не осталось сил ни на щедрость, ни на великодушие, ни даже на обычную вежливость.
Он бросился к кровати и разодрал упаковку. Внутри был малый тактический комплект: легкая нейлоновая перевязь, девятимиллиметровый «смит-вессон» и четыре запасные обоймы, бронежилет, камуфляжные штаны и куртка, водонепроницаемые ботинки, небольшой бинокль, прибор ночного видения, ремень со встроенным навигационным устройством, наручники и газовый баллончик, а также ручная граната М67.
Также прилагалась записка от Роя:
Босс, мне не разрешили взять ни ружье, ни винтовку. Используйте гранату только в самом крайнем случае, я пообещал ее вернуть.