Соль
Шрифт:
Наверное, вам покажется странной такая реакция при мысли о мужчине, о мертвом мужчине. Я всегда ценила мужчин, мне нравилось быть среди них. Я любила мужские компании, их разговоры и в то же время презирала банальность отношений между женщинами. Но теперь я чувствую себя изгоем в мире противоположного пола. Теперь моей вселенной стал наш офис и женщины, которые там работают.
В любом случае в городе не так много осталось мужчин, лучших забрала война. Но после того, что со мной произошло, мои отношения с ними сломались, как кость, и место перелома до сих пор обжигает болью.
Время от времени меня поражает красота отряда мужчин, марширующих вдоль по дороге,
Руби не заметила, как я отвернулась. А даже если заметила, то наверняка решила, что меня расстроила смерть молодого человека. Руби никогда не понимала, насколько непостоянны мои чувства. Скорее, ей даже не приходило в голову, что человека одновременно могут раздирать совершенно разные эмоции. Она видит мир слишком прямолинейно.
Позже, в офисе, Руби сказала:
– Я говорила кое с кем из толпы. Ходят слухи, что ему оставалось всего несколько недель до призыва в армию.
– Я слышала что-то подобное, – согласилась Клара. – Он не дожил всего несколько дней до пятнадцатилетия.
– Ужасно, – добавила я, хотя вовсе не чувствовала грусти. Но Руби и Клара обменялись многозначительными взглядами.
Когда бы я ни сказала что-либо о мужчине, они считают мои замечания полными смысла, даже если я ничего особенного не имела в виду. Наверное, ждут не дождутся, когда я объявлю о своей неожиданной помолвке. Да к тому же недоумевают, почему так долго тяну с подобными новостями.
После путешествия прошли годы, говорят они. Такая красивая женщина, как ты, не должна так долго ждать. Я, конечно, знаю, что когда они говорят «красивая», на самом деле добавляют про себя «не такая красивая, какой ты была раньше». Моя грудь обвисла, я располнела. Начала неосознанно трогать себя за шею и руки в душе, оттягивая кожу и давая ей вновь вернуться на место. Она занимает прежнее положение, но далеко не так быстро, как раньше. Это все, конечно, только из-за возраста. Просто старая кляча, как говорит Руби – о своем состоянии, естественно: она никогда не позволяет себе обращаться ко мне в подобной манере.
Руби биологически исполнилось шестьдесят с чем-то лет, а мне только перевалило за сорок, поэтому она больше походит на старую клячу, чем я. Но у нее есть муж, который, кстати, младше нее и, по слухам, постоянно ввязывается в скверные истории. Он офицер интендантской службы и потому держится в стороне от фронтовиков. «Тоже неплохое место», – обычно высказывается по этому поводу Руби, а потом вспыхивает до корней волос от того, что ей приходит в голову такая антипатриотическая мысль.
Интересно, что бы сделал Андер, если бы пережил путешествие. Может быть, настоял на отправке его на фронт? Думаю, да, потому что он испугался бы, что иное поведение опозорит его навечно. Более того, мне кажется, из него получился бы хороший солдат.
Когда отец представил меня Андеру, я заключила, что последний – один из «людей» папы. Эта неясная толпа никогда на самом деле не разделялась в моем воображении на отдельных людей: скорее я видела в ней череду сменяющих друг друга мужчин в военной форме или одинаковых костюмах, которые иногда появлялись в нашем городском доме. Чем они занимались, или, точнее, какое отношение имели к отцу, я никогда не смогла бы выразить в словах.
И тем не менее мне казалось совершенно естественным, что у отца есть свои «люди», откуда опять
Андер тоже оказался маленьким пухлым человечком с прядкой кудрявых волос на лысой голове, которые напомнили мне о нескольких волосках, остающихся на дне ванны, после того как вытянут пробку и спустят воду. Даже я смотрела на него сверху вниз. Наверное, еще в самый первый день меня поразило, что отец вопреки обыкновению познакомил меня с Андером, тогда как никогда не утруждал себя представлением других своих людей. И только по прошествии целых суток я попыталась хорошенько вспомнить мужчину, когда пришло понимание, что его наметили в мои будущие мужья. Конечно, отец предпочел не распространяться на эту тему, так что я догадалась обо всем сама.
Мне тогда исполнилось двадцать пять. Я никогда всерьез не думала о замужестве. Или, если быть более точной, думала о замужестве, все девушки знают, что рано или поздно, как и большинство женщин, выйдут замуж, но никогда не собиралась заключать брак прямо сейчас. Я не отличалась влюбчивостью. Соответственно и мысли о браке были почти абстрактными.
Конечно, я мечтала долгими вечерами о грандиозной свадьбе, о своем собственном доме и других подобных девчоночьих вещах, но роль жениха в этих фантазиях обычно играла какая-то воображаемая и не совсем отчетливая мужская фигура. Кажется, он обладал чисто условными чертами: высокий, стройный, темноволосый, в синей форме; наверное (мне трудно вернуться к временам до Андера и точно припомнить), этот мужчина не существовал в реальном мире.
Например, я никогда не мечтала о том, чтобы выйти замуж за какого-то знакомого. И когда Андер в первый раз, запинаясь, поздоровался со мной, мое сердце осталось равнодушным и пустым, как если бы передо мной стояла пожилая женщина. Я ответила на его приветствие, а потом мы немного погуляли по саду. Мне казалось, что я просто мило беседую с ним. Да впрочем, я на самом деле всего лишь мило беседовала; просто Андер воспринимал это как нечто большее, чем обыкновенная вежливость.
Когда гораздо позже, на следующий день, после череды осторожных папиных намеков, я догадалась, что Андер собирается вернуться и попросить моей руки, меня охватила паника. Первым делом я инстинктивно решила взбунтоваться против уготованной мне судьбы, но это означало пойти против отцовской воли, а такое я себе не позволяла с самого раннего детства, поэтому никакого опыта в борьбе с родителем не имела. И к тому же – воспротивиться решению отца? Это казалось настолько нереальным, что я даже не могла представить, как буду действовать. На ум приходили только крайне туманные, чисто символические пути решения проблемы. Я тщательно обдумала, как бы Андер смог оскорбить отца, а потом начала в деталях представлять гнев, обрушивающийся на несчастного жениха. Но такой план ничего не решал.
Итак, я ушла в свою комнату на верхнем этаже, легла на кровать и попыталась еще раз вспомнить внешность Андера поподробнее.
Он был до того невзрачным, что я едва ли заметила его лицо, поэтому его черты воспроизводились в воображении с трудом. Маленький рост. Тело состоит из шаров, но не сдувшихся, которые бывают у толстых людей, а из серии твердых компактных валиков лба, подбородка и шеи. Он был практически лысым, его голова сверкала, как розово-красное яйцо. Губы выпирали вперед.