Соль
Шрифт:
– Отобьёмся? Ну, давай. Сколько их – десяток, сотня? Давай, разберись с этой проблемой, мы ведь из-за тебя влипли. Раньше они только присматривались, а теперь на все сто почуяли возвращенца. Может, откупимся? Дадим им еду? Будешь едой, Горюх? – Жека говорил спокойно, но ярость так и звенела в каждом слове.
– В смысле – из-за меня? Что я сделал? – растерялся Горюх.
– Вернулся, придурок! Зачем? У тебя же был выбор, объясни – зачем?
– А что такого?
Они ругались, Мишка пытался вклиниться с вопросами, но его отпихивали не глядя. Я вертел в руках уже погасшую ветку и не мог поверить, что мы так легко отделались. Девчонка поднялась на ноги и стояла неподвижно, только постукивала чем-то. Стук. Стук. Азбука Морзе? Хочет что-то сказать? Я шагнул к ней, но за спутанными волосами не разглядел лица. Чем она стучит? Руки опущены вдоль тела, если только ногой. На ногах у неё кроссовки с толстой подошвой, белые, в пятнах. У ног – тёмная лужица. Стук. Стук. Капли. Это капли падают на железо. Это кровь?
Двинули с утра пораньше всей компанией. Но для начала не в большое путешествие, а в торговый центр за снаряжением и провиантом. Теперь никто не дурковал, не потрошил автоматы с мягкими игрушками, не возводил пирамиды из консервных банок. Мы понимали, что игры кончились и нужно многое успеть. Отыскать рюкзаки в спорттоварах, набить их едой, водой, приспособами для костра, лекарствами. В аптечном отделе Девчонке обработали рану: Горюх на удивление ловко залил её сперва перекисью, а потом йодом для верности. Я не хотел смотреть, но когда сняли обрывок футболки, которым ночью перетянули Девчонкину руку, выхватил краем глаза лиловое вздутие с красными отметинами в центре. Похоже, ей неслабо досталось, Девчонке. А она хоть бы хны – ни звука. Может, мы случайно влезли в военный суперпортал и перенеслись в далёкое будущее, а Девчонка – киборг? Или мы участники секретного научного эксперимента, а она – искусственно выведенный человек без нервов? Я даже такому повороту не удивился бы. Но нет, всё-таки видно было, что ей не по себе. Девчонка отворачивалась от Горюха, хотя он бинтовал очень осторожно, а после перевязки отошла от нас подальше.
И ничего не взяла в дорогу. Совсем.
Зато Горюх и Мишка затарились по полной. И вооружились к тому же – хоккейной клюшкой и теннисной ракеткой. Грозные пустынные воины. Ха-ха. Да только мне не было смешно. Я прихватил нож в хозяйственном отделе. Маленький и не особо острый, но в критической ситуации пригодится. Во всяком случае, я на это надеялся.
На пешеходный мост
Когда миновали дачи и сделали привал, Жека соизволил объясниться. Пойдём через болото, сказал он, чтобы запутать след. К вечеру доберёмся до заброшенного санатория, что на берегу красного озера, переночуем и опять двинем к реке, точнее, к её притоку. Потому что жить надо у воды.
– Может, останемся на озере? Это ведь тоже вода, – Мишка не хотел уходить слишком далеко от баржи.
– Оно непригодное. Солёное.
– А жратва там есть? – Горюх не хотел соглашаться на Жекин план из принципа.
– Есть. Там тоже посёлок, а значит, и магазин.
– Пошли бы в город по трассе, и никаких забот. – Я не хотел переутомляться.
– Собаки, – отрезал Жека.
Одно слово, и мы готовы топать в любую сторону. Хоть пешком в Австралию, лишь бы не встречаться с ночными тварями.
Если нас преследовали, мы этого не заметили. Бодро вломились в заросли камыша и побрели по влажно чавкающему суглинку. Или что там ещё комками налипает на обувь. В обычном мире нас бы в два счёта загрызли комары и мошки, но не здесь. Слабое, но всё же утешение. Прошло, наверное, много часов, а мы брели и брели между ломкими стеблями в два моих роста высотой. Гуськом и молчком, почти партизанский отряд. Не знаю, как остальных, но меня будто гипнотизировали монотонная ходьба и негромкий шорох жёстких, словно бумажных листьев. Ноги несли сами, взгляд упёрся в Горюхову спину и расфокусировался, мозг будто оцепенел. Поэтому, когда мы вырулили на ровное место и Жека объявил, что впереди озеро, я продолжал шагать по прямой на автомате. Остановила красная лужа с ослепительно-белым ободком инея по краям – не смог её обойти, вспомнив о другой луже, такой же красной, которая прошлой ночью натекла возле белых кроссовок Девчонки. Меня передёрнуло, в голове прояснилось. Присел, опустил в воду кончики пальцев. Они не окрасились, но покрылись плотной маслянистой плёнкой.
– Солевой раствор, – сказал Жека. – И по краю тоже соль.
– А где озеро, Жек? – крикнул откуда-то сзади Горюх.
– Пересохло.
– Получается, мы идём по дну? – Мишка протопал за нашими спинами, с силой впечатывая подошвы в седую землю. Под его ногами похрустывало.
Конец ознакомительного фрагмента.