Солдат удачи

Лампитт Дина

— Помогите мне! Помогите! — пронзительно кричала Фрэнсис. — Мой муж умирает!

Мужчина побежал вместе с ней по улице, и когда они стремительно взлетели вверх по лестнице в спальню, то увидели, что Джей-Джей уже мертв. В свидетельстве о смерти было записано: «Водянка головы». Фрэнсис стала вдовой, едва достигнув девятнадцатилетнего возраста.

Была ли тому основной причиной любовная сцена в саду Строберри Хилл — никто не мог сказать, но Фрэнсис, с тяжелым ощущением вины, не могла смотреть Джорджу в глаза. Он так же не мог смотреть на нее: он чувствовал то же самое. Мало того, что Джордж, как любопытная сорока,

наблюдал ту ночную сцену, — он был безумно влюблен в Фрэнсис. И сейчас душа его разрывалась от невыносимо противоречивых чувств: он был рад, что у Фрэнсис больше нет мужа, и в то же время отчаянно горевал по своему брату, с которым они были почти как близнецы.

Одетые во все черное, Джордж и Фрэнсис проводили гроб Джей-Джея. Во время похорон они не разговаривали друг с другом, и только иногда, выказывая горечь утраты рыдающей Энн — ее поддерживали с обеих сторон мистер Хикс и леди Аннетта — Джордж касался локтя ее невестки.

Когда поздно ночью Энн перестала плакать, ей дали бренди и уложили в кровать, она сказала:

— О, Элджернон, у меня появилось ужасное ощущение, что Джордж действительно интересуется Фрэнсис. Я имею, в виду любовный интерес.

Элджи посмотрел понимающе:

— Да, дорогая, я думаю, ты права.

— Но это отвратительно! Ведь она вдова его брата!

— Значит, из этого ничего не выйдет.

Графиня взглянула на него, не совсем понимая, и Элджи продолжил:

— Всякий вид любовной связи между ними совершенно противозаконен. Это запрещенная связь как в глазах церкви, так и государства.

Энн посмотрела на него мрачно.

— Надеюсь, Джордж будет осторожен, — сказала она. — Фрэнсис очень… Я не знаю, как точно сказать.

— Сильная, — проговорил медленно Элджи. — Эта маленькая девочка — одна из самых Сильных женщин на свете.

— О, Господи, — сказала графиня.

Но что же Саттон, оставшийся заброшенным так надолго? После отъезда миссис Тревельян в нем жило несколько арендаторов, и одной прохладной летней полночью последний из них исчез вместе с десятью повозками, нагруженными прекрасной дубовой мебелью и картинами. Обнаружив это, мистер Уэбб Уэстон так расстроился, что с ним приключился апоплексический удар, и он с тех пор лишился речи и оказался прикованным к постели.

Кэролайн пришлось приехать из Лондона, чтобы ухаживать за отцом, потому что миссис Уэбб Уэстон ничего не могла делать и только плакала. Это означало ее разлуку с Фрэнсисом, который только что сдал экзамены, в полной мере приступил к обязанностям военного хирурга и совершенно не имел возможности покинуть госпиталь.

29 сентября мистеру Уэбб Уэстону стало хуже, с ним случился повторный удар. И, по закону странных совпадений, в тот самый момент, когда он испустил ужасный хрип, Джордж, седьмой граф Уолдгрейв, и миссис Фрэнсис Уолдгрейв чокнулись бокалами шампанского и рассмеялись.

Они собирались сыграть свадьбу, перебравшись в Шотландию, где не применялись положения брачного закона 1835 года. Осеннее солнце согревало Эдинбург последним теплом, и жениха с невестой во всем мире не заботило ничего, кроме собственного счастья. Их вовсе не волновал тот факт, что Джорджа должны судить за нанесение тяжких увечий, — не так давно он со своими дружками жестоко избил одного полисмена. Жених и невеста достигли своих главных целей: Джордж — обладания прекрасной

Фрэнсис, а Фрэнсис — вступления в аристократическое сословие. А бедняга Джей-Джей, — что ж, он уже целых полгода лежал в могиле!

Но в Доме Помоны атмосфера была далеко не веселой: состояние мистера Уэбб Уэстона резко ухудшилось, его жена плакала не переставая, а его дочь уже скоро должна была родить. Если бы не Кловерелла и ее прелестный малыш, ситуация стала бы вовсе невыносимой. Кловерелла без единой жалобы заботилась обо всех, а ее сын помогал, чем мог, и говорил с мистером Уэбб Уэстоном на своем забавном языке, который понимают лишь маленькие дети и старики.

К октябрю Кэролайн, уже бывшая на сносях, решилась написать Мэри, Матильде и Джону Джозефу, чтобы они приехали попрощаться с умирающим отцом. И когда торжествующие Джордж и Фрэнсис вступили в Строберри Хилл мужем и женой, Кэролайн поставила подпись на письмах, открывавших правду сестрам и брату: надежды больше не оставалось.

Но мистеру Уэбб Уэстону суждено было узнать последнюю радость перед смертью. Фрэнсис Хикс, сумевший ненадолго вырваться к смертному одру своего тестя, принял роды у собственной супруги. Кэролайн, весь день старавшаяся не обращать внимания на острую боль в пояснице, даже и не подозревала, что вот-вот родит, и лишь за чаем она внезапно застонала и произнесла:

— Фрэнсис, я точно не знаю, но мне кажется…

Договорить она уже не смогла, настолько сильны были схватки. Посылать в Гилдфорд за акушеркой и доктором было уже поздно; Фрэнсис едва успел крикнуть Кловерелле, чтобы та вымылась и немедленно пришла на помощь (он был твердо убежден в необходимости гигиены, расходясь при этом во взглядах с некоторыми своими коллегами). Кэролайн переложили на постель, Фрэнсис продезинфицировал руки до локтей и помог собственному сыну явиться на свет.

Когда ребенок издал первый крик и заплакал, Фрэнсис тоже не смог сдержать слез. Хотя он давно занимался медициной, все же чудо рождения потрясло его. Слезы текли у него по щекам, когда он целовал Кэролайн и хлопотал вокруг постели роженицы, следя, чтобы никакая инфекция не могла коснуться его жены и новорожденного.

Миссис Уэбб Уэстон, которая пила чай на кухне и пропустила все самое главное, снова разрыдалась (к счастью, Фрэнсис уже успел восстановить контроль над своими чувствами), и ее пришлось отпаивать бренди. Но самое сильное впечатление это событие оказало на ее мужа. Чтобы увидеть своего внука — первого из родившихся в Англии — он сделал отчаянную попытку сесть в кровати. А когда Фрэнсис помог ему приподняться и подложил ему под спину подушки, он впервые за четыре месяца заговорил:

— Хороший… мальчик. Чудесные… новости. Какая… радость. Прощайте…

Этой же ночью он скончался.

На следующее утро Мэри и Матильда прибыли из Парижа, но было уже слишком поздно. Впрочем, они смогли, по крайней мере, присутствовать на похоронах; от Джона Джозефа же не пришло никаких вестей, так что в конце концов мистера Уэбб Уэстона пришлось предать земле, не дождавшись его единственного сына.

Он приехал на неделю позже, запыленный и усталый с дороги и совершенно убитый горем из-за того, что не смог попрощаться с отцом. Его часть находилась на задании за пределами Вены, так что письмо Кэролайн пришло к нему на две недели позже, чем предполагалось.