Солдаты армии Трэш

Лялин Михаил

– Звонил Рубильник, – начал он. – Они едут гасить нигеров.

23.11.02, кафе «Самсон», 15:13

Я понимал, почему Тесак так воспринял этот телефонный звонок. Все просто: мы только вчера отбомбились по-крупному, устали как физически, так и духовно, нам просто требовался денек-другой полноценного отдыха, мы его заслужили. Тесак рассчитывал, наверное, встретиться сегодня со своей новой знакомой. Я хотел отлежаться дома, почитать литературу, посмотреть телек, в конце концов к вечеру выбраться в город, пройтись по клубам. Но определенно в наши сегодняшние планы не входила разборка с нигерами! С этими говенными черномазыми!!!

Вот почему я понимал настроение Тесака, я чувствовал то же самое. На часах 15:13.

Мы сидели в небольшом, но симпатичном и уютном бистро рядом с Невским. Рубильник травил свои любимые байки, слышанные мною уже раз по тридцать. Приходилось ради приличия смеяться в тех местах, где по интонации Рубаки (ласкательно-уменьшительное имя Рубильника) его рассказ должен был дополняться смехом слушателей. Он пришел не один, а привел своих дружков – Напалма и Серого. Напалма звали Напалмом не потому, что он был особенно жестоким и беспощадным к нашим врагам. Просто он очень любил отлить в самых неподходящих для этого местах – на движущемся эскалаторе, на дверь своего деканата, посреди пешеходного перехода и т. д. Не перечесть по пальцам всех тех публичных мест, где он не оставил бы своей фирменной метки. Поэтому его и звали Напалмом.

Нам принесли минут пятнадцать назад заказанную закуску, состоящую из картошки-фри и майонеза. Мы макали картошку в майонез и запивали все это пивом из полулитровых кружек. Байки Рубаки закончились, и в воздухе повис один лишь хруст слегка пережаренного фри. Я задумчиво смотрел за окно. На дворе последняя неделя осени, и в городском воздухе уже чувствовалась скорая зима. По утрам все чаще стали покрываться тонкой корочкой льда лужи в придорожных колдобинах. Эта осень оказалась очень сухой: ни тебе привычных затяжных петербургских дождей с их проклятыми низкими и тяжелыми небесами, выдавливающими из города последнее сострадание, ни ранних снежных покрывал на тротуары. Даже сейчас, когда за окном светило приятное, но чуточку холодящее солнце, я подумал: неплохо, если в воздухе появятся кружащиеся в неповторимом вальсе снежинки. Красиво, наверное, когда на черный асфальт садятся эти танцовщицы! И действительно, сначала, как в первый раз любящие друг друга мужчина и женщина, робкими парами на землю стали опускаться снежинки. А затем начался настоящий тихий и неспешный снегопад. Я улыбнулся: значит, не без надежды быть услышанными живем мы на этой земле, ведь так, да?..

Заметив мою улыбку, Рубильник что-то вспомнил и просиял.

– Серж, слышь, чего говорю, чухан, расскажи нашим друзьям, как ты опустил эту дрянную бабенку. Серж, ну расскажи!

Серый начал было отнекиваться, но здесь подключились Напалм с Тесаком и тоже принялись упрашивать его рассказать им эту историю. Я приготовился слушать.

– Ладно, ладно, хорошо, уговорили, – якобы поддавшись на уговоры, начал было рассказ Серж. Но сразу заржал. Вместе с ним смеялся и Рубака.

Я первым не выдержал издевательств над собой:

– Достали, козлы, не тяните резину! Давайте рассказывайте!!!

– Все, все, сейчас начну, – и он вновь закатил истерику.

Пришлось задвинуть ему легонький толчок по почкам. Он сразу притих и вроде как обиделся. Я поймал осуждающие взгляды моих друзей и только еще более разозлился. «Хули я должен сдерживать себя, если надо мной явно издеваются?!» Они меня прямо хотели испепелить своими долбаными взглядами. Да и я, если честно, хотел загладить вину. «Попросить прощения, что ли?» – подумал я, но Серж, поняв накалившуюся обстановку, сам ее же и разрядил.

– В общем, я истории рассказывать не умею, сами должны это понимать! Но дело было так...

23.11.02, кафе «Самсон», рассказ Серого,

начало

К нам в институт подвалила какая-то особенная дамочка, типа как из правительства или прочая подобная бодяга. Ну так вот, она у нас устроила в актовом зале нечто вроде диалога с молодежью. Ее из каждой дырки снимают, наверное, в новостях показали бы, если бы только к микрофону, предназначенному для задавания всяких умных вопросов, не подошел я.

Значит, я так спокойно подхожу к стойке, а в голове уже крутится тот вопрос, который задам. Снимают и меня, и зал довольных улыбок прилежных студентиков, и саму эту шлюшку. И я логически выстраиваю вопрос так, чтобы его прервали на половине, а, значит, когда тетка закончит отвечать на первую половину, я, как нож в масло, воткну вторую:

– У меня вопрос к уважаемой госпоже М.! Скажите, во-первых, какое чувство вы испытываете по поводу надвигающегося юбилея нашего города. И во-вторых...

– Не возражаете, если я сначала отвечу на первую половину вашего вопроса, – с улыбкой прерывает она мою тираду.

Не, ну мне-то что, я так же очень мило улыбаюсь и, как по этикету положено, киваю головой.

– Санкт-Петербург – это не только значительнейший культурный центр нашей Родины, это, наверное, все знают (здесь она делает паузу, которую заполняет одобрительный ропот в зале и улыбки студентиков), но и будущее финансовое сердце страны (опять положительный шорох в рядах). Сейчас, в век сверхвысоких технологий, когда вся экономика индустриально развитых стран работает за счет внедрения в производство новейших разработок химиков, физиков, инженеров, наконец, мы не вправе более делать ставку на одни только природные ресурсы, коими, конечно, в достатке обладает наша Родина. Но, как известно, к возобновляемым ресурсам относятся не последние, а как раз первые, то есть интеллектуальный потенциал России. Это единственный восполняемый ресурс в отличие от газа и нефти! (По залу проходится шепоток, свидетельствующий об одобрении речевок госпожи М.)

– Мы, правительство Российской Федерации, – с напыщенностью продолжает она, – собираемся по случаю юбилея организовать в Петербурге ряд научно-образовательных конференций в области бизнеса и предпринимательства. В ходе таких мероприятий западные специалисты готовы делиться своим опытом и будут ежедневно помогать каждому желающему из вас постигать нелегкие принципы ведения современного бизнеса...

И тут мое терпение закончилось. Мне надоела та хуйня, которую она впаривала! И на последнюю ее реплику я разразился:

– Да?! – перебил ее пыл в микрофон мой голос. – А я думал, они приедут блядей отъебать?!

В зале воцарилась мертвая тишина. Мне даже послышалось на секунду, как работают камеры на запись. Госпожа М. застыла с испуганной физиономией и открытой варежкой. Такого поворота в интервью со студентами она явно не ожидала!

23.11.02, кафе «Самсон», рассказ Серого, конец

К этому моменту его рассказа мы все вчетвером валялись на полу от смеха. В крови уже чувствовалось присутствие алкоголя. А за окном продолжал кружиться и падать на мостовую снег. Мир был прекрасен и чист в этот момент, и мне хотелось жить, жить по-настоящему широкой жизнью, готовой обхватить все человечество. Из души исчез страх, страх перед самой жизнью. «Возрадуйтесь, ибо печальных дней будет не счесть!» – к ангелам в небесном хоре присоединялись голоса обычных смертных людей. И я вспомнил великолепно построенную Девятую симфонию. Да, именно такое чувство было во мне (да и во всех нас) – чувство всеобщей дружбы, чувство родства с Богом и одновременно друг с другом!