Солдаты
Шрифт:
— Не возражаешь, если мы присоединимся к тебе?
Это были Пэт, Винсент, и Эмил, тянущийся позади.
Эндрю улыбнулся.
Вместе они пошли к середине кладбища. Вместе они остановились перед его могилой. Эндрю посмотрел вниз на холмик земли, убеждаясь, что так трудно поверить в то, что здесь находилось последнее пристанище его
Кэтлин обняла ее за плечо. Эндрю и другие почтительно отступили.
Она опустилась на колени рядом с могилой, положив на нее цветок, мальчик, сделал то же самое.
— Папа здесь? — прошепелявил мальчик.
— Нет, — ответила она мягко, — Папа на небесах.
Мальчик улыбнулся и, поскольку ему было всего два года, он побежал прочь.
Кэтлин посмотрела на Эндрю, в глазах блестели слезы, и снова в них было глубокое невысказанное понимание любви.
Он кивнул, и она повернулась, обняла Тамиру за плечо, и увела ее.
— Ты старый немец. Проклятье, как же я скучаю по тебе, — вздохнул Пэт, выходя вперед, он неловко посмотрел вокруг, вытер слезы с глаз, и отдал честь. Немного застенчиво залез рукой в карман, вытащил флягу, поднял ее в приветствии, и сделал глоток. Повторно закупорив флягу пробкой, он положил ее на могилу.
— Прощайте, сэр, и спасибо. — Винсент вышел вперед и отсалютовал. Отказавшись от щегольского кепи и бакенбард как у Шеридана. Мальчик был чисто выбрит, нося стандартную фетровую шляпу. Эндрю тщательно рассмотрел его и улыбнулся внутри. Гансу всегда нравился парень, и он ощущал, что в Винсенте он видел те же самые вещи, которые Ганс однажды увидел в нем. Мальчик был очищен от ледяной ярости войны. У него был закаленный командир, который мог повести за собой, добиться уважения, и показать сострадание. Винсент
Эмил подошел, чтобы присоединиться к друзьям. Он начал говорить что-то, но не смог. Опустив голову, он нежно протянул руку и коснулся надгробного камня.
Эндрю уловил шепот древней молитвы на иврите. «Йисгадахл в’йисгадаш…» Со все еще опущенной головой, доктор наконец отступил.
Как будто по невысказанному соглашению, эти трое оглянулись назад на Эндрю и кивнули. Они повернулись, Пэт в середине, двое других положили руки на его плечи, и ушли, оставив Эндрю в одиночестве.
Больше ничего не осталось, что хотелось сказать, понял Эндрю. Слезы почти прекратились, замененные печальной, но все же счастливой памятью обо всем, что было, обо всем, что они сделали и обо всех мечтах, которые все еще произойдут.
Здесь, в конечном итоге, Затерянный полк нашел дом и родину. Он залез рукой в карман и вытащил драгоценный подарок на память из другого мира.
— Это всегда было твое, Ганс, — шептал он сквозь слезы. — Я просто прицепился к нему на некоторое время.
Он поместил предмет на могилу, отступил, и отдал честь.
— Прощай мой старый друг.
Когда он начал поворачиваться, то увидел флаги, проносимые по краю кладбища, полк следовал в сомкнутом строю, сопровождаемый оркестром, все еще играющим «Боевой клич Свободы».
Вытянувшись по стойке «смирно», он приветствовал прохождение знамен 35-ого Мэнского полка, 44-ой Нью-Йоркской батареи легкой артиллерии, и флага Республики.
Полковник Эндрю Лоуренс Кин, командующий Армией Республики, тихо покинул кладбище, чтобы воссоединиться с друзьями… оставив позади, на могиле Старшего Сержанта Ганса Шудера… Почетную медаль Конгресса, вручаемую за героизм и наивысшее проявление чувства долга.