Солис
Шрифт:
Я непроизвольно, сама того не желая, всматривалась в его черты, подмечая малейшие изменения: под глазами тёмные круги, щетина минимум трёхдневная, лицо осунувшееся, на висках седые искорки волос. Седина в тридцать три года. Откуда?
– Стас, тебе нужно отдохнуть, сколько ты уже в больнице? – чуть мягче сказала я. – Со мной всё будет хорошо. У тебя своя жизнь. Возвращайся домой.
Он устало ухмыльнулся, словно я сказала что-то обидное.
– Ты теперь совсем не хочешь меня видеть? – неожиданно зло спросил он.
Моё
«Я хочу видеть только тебя, чувствовать тебя рядом, быть частью твоей жизни! Только нет у меня больше этой самой жизни, Мира всего лишь остаточная реакция, сбой пробуждения!»
Но вслух, нацепив маску безразличия, словно утомлённая бессмысленной беседой, я произнесла:
– Попроси, пожалуйста, чтобы Артёма пускали ко мне.
Затем наигранно неторопливо отвернулась к окну.
– Жениха твоего? – уточнил Стас, вскакивая со стула так резко, что чуть не опрокинул его.
– Ага, именно… – я безупречно отыгрывала роль стервы.
Стас, кажется, был готов метать в меня молнии, но сдержался: всё же он врач и часто имеет дело с больными на голову людьми. Братик вернул несчастный стул на место и, ни слова больше не сказав, вышел из палаты.
Потеряв источник питания в лице целителя, я лишилась и сил удерживать себя в этой реальности. В глазах появились разноцветные мушки, и я проснулась уже в своей комнате в Коридоре.
Глава 7.
За огромным, во всю стену, окном переливался и играл разноцветными всполохами поток. Высокие остроконечные башни Хрустального Замка отражали и преломляли его сияние, отчего и сами будто светились изнутри.
Я лежала на кровати, заботливо укрытая лоскутным покрывалом. Тене постаралась: целитель умудрилась стащить с меня тренировочную форму, снять ботинки, примотать к запястьям тонкие нити-паутинки, чтобы я подзарядилась. Тенеритас вернулась в крыло целителей, но я всё равно чувствовала её.
Как непривычно вновь быть на связи с потоком и другими воинами. Мы можем услышать друг друга за тысячи километров. Мы ощущаем каждого подобного себе. Здесь, в Коридоре, ты никогда не будешь одинок, но и никогда не останешься наедине со своими мыслями. Хотя мы и предпочитаем не подслушивать друг друга, но нам попросту нечего скрывать. Прятать секреты в подсознании – это так по-человечески.
Жизнь воина как чистый лист. Мы не держимся за воспоминания, предпочитая при любом удобном случае от них избавляться. Воспоминания открывают раны. Наша траектория не имеет начала и конца. Мы воины света, мы несём свой дозор: оберегаем души от тьмы. Мы тот самый закон сохранения энергии. Только и всего. У нас нет прошлого, нет будущего. Нас породил поток, он же и призовёт нас обратно.
Поднялась с постели и подошла к окну, коснулась ладонью хрустальной поверхности. Во мне ещё так много человеческого. Нужно всё потрогать, прощупать, убедиться
Он всего лишь человек. Обычный фотон. Я воин, я не принадлежу себе. Здесь, в Коридоре, я не должна чувствовать то, что чувствовало когда-то моё временное земное тело. Но запястье почему-то горело в том самом месте, где он прикасался. А душа? Душа тосковала в разлуке.
«Сол, ты здесь?» – раздался тихий голос в моей голове.
«Лучеат!» – немедленно ответила я на зов и улыбнулась, радостно оглядываясь по сторонам.
Передо мной из золотистой дымки плавно сплёлся силуэт воина: женщина с огненными волосами, торчащими, словно языки пламени.
– Я только из дозора, почувствовала и сразу отправилась к тебе! – она обняла меня крепко, по-матерински, словно только и ждала моего возвращения.
Лучеат была нашей с Амаре первой наставницей, можно сказать, учительницей младших классов среди воинов.
Она чуть отстранилась на вытянутых руках и оглядела меня с ног до головы, проверяя на предмет повреждений:
– Я почувствовала тебя, слабовато правда, что насторожило, но Тене мне объяснила, что ты пока в процессе пробуждения, – Лучеат выпустила меня из своих цепких объятий. – Как ты, Сол?
Я пожала плечами:
– Нормально. Непривычно, правда, жить двойной жизнью, и в дозор не пускают. Слышала про Ам?
Лучеат с грустной улыбкой посмотрела в окно:
– Почувствовала. На Земле стало опасно. После того как погиб Магнус, мы пытались пробудить тех, кто хотя бы немного окреп.
– Магнус? – механическим голосом переспросила я, отказываясь верить в услышанное.
Великий первый воин, о подвигах которого ходили легенды, наш с Ам наставник, тот, кто присутствовал при нашем рождении и вручил мне первый меч, погиб. Растворился во тьме, перестал существовать. Круг не сомкнулся, поток потерял ещё одно дитя.
– С него всё и началось, – продолжила Луче. – Нас загнали в ловушку. Новые нити рвутся, из-за этого стало тяжелее восстанавливать силы. Нас осталось мало, и мы на пределе возможностей. Но это не самое страшное, искатель.
– Луче, моё чутьё вопит об опасности, как перед…
– Как перед Великой войной, – продолжила за меня наставница. – Ты помнишь, как стражи прокладывают нити потока?
– Да, – закивала я усердно и, как на тренировке, оттарабанила, – для этого нужны два стража, но не обычных, а тех, что созданы из единой души – души первого воина. Такая связь душ нужна, чтобы в потоке не образовывались узлы и петли!
Истинный смысл этого давно известного закона до меня дошёл не сразу, только когда разум продолжил фразу: