Солнце Дагара
Шрифт:
– Доброе утро, засоня, – поздоровался он, как всегда улыбаясь. – Ты в курсе, что опаздываешь?
– Невозможно, – буркнул я, присаживаясь напротив. – Меня только разбудили.
– Значит, плохо будили, – он уже доедал завтрак. – Активнее жуй.
Я воззрился на принесенную манную кашу со смешанными чувствами неприязни, голода и сомнения. Впрочем, последнее относилось скорее к собеседнику.
– Думаю, я пропущу завтрак.
Я решительно поднялся. Угроза Мастера о неприемлемости опозданий заставляла предпринимать спонтанные
Но тот тоже встал.
– Отлично. Так ты определенно быстрее наберешь мышечную массу, хорошее решение.
Он определенно издевался, но по голосу я бы никогда не заметил. Шли к тренировочной площадке мы молча. Ник о чем-то задумался, а я успешно начал реализацию внезапного плана по построению вокруг себя стены отчуждения и невмешательства. Заключался план, помимо игнора окружающих, в действенной их нейтрализации еще на подступах к крепости. Учеников на поляне пока было мало, а значит несколько минут в запасе у меня имелось. Не дав себе возможности передумать, я решительно развернулся к Нику.
– Зачем ты это делаешь? Зачем тратишь на меня свое время? – дерзко, как надеялся, вопросил я.
Парень выгнул бровь, ничуть не выглядя сбитым с толку. Мне бы его невозмутимость!
– А что ты видишь плохого в моем присутствии?
– Мне друзья не нужны, – я гордо выпятил подбородок. – Они только отвлекают от выполнения поставленной цели.
– Они нужны всем, – Ник покачал головой, пытаясь что-то прочесть в моих глазах. – И что же является твоей главной целью здесь?
Я скрестил руки у груди.
– Добиться всеобщего уважения. Для начала.
– А затем что?
– Всеобщего страха, – ответ казался очевидным. – Чтобы самому выбрать себе любую дорогу в жизни.
– А план-то требует гениальных задатков, – протянул Ник. – Ну и чем моя персона в качестве союзника тебя не устраивает?
– Своим существованием, – ляпнул я.
Готовый сказать что угодно, лишь бы этот парень не смотрел на меня таким проницательным взглядом.
– И я по-прежнему хочу услышать от тебя причину повышенного дружелюбия.
Ник меланхолично пожал плечами. Точно таким же образом вчера я избежал ответа на нежелаемый вопрос Учителя.
– Мне просто интересно узнать твой характер. Тем более теперь, когда я поставлен в известность грандиозных планов.
Слишком дружелюбно, слишком мило. Все слишком! Прав был Учитель.
– Ты врешь, – буркнул я.
Он покачал головой:
– Возможно, недоговариваю. Как и ты. Но ты же считаешь, что в праве так поступать, верно?
Я постарался подавить дрожь в запястьях. Безуспешно. Какова вероятность, что он говорит про выдуманный секрет знатности моего рода? Хватит! Ты ходишь по острию ножа! Завязывай общение с этим субъектом.
Я выдохнул, шагнул вперед и процедил:
– Мне твое присутствие рядом совершенно не
Внешне он не выказал ни малейшего раздражения или обиды. Только улыбнулся и также сделал шаг навстречу, оказавшись в паре сантиметров от моего лица.
– Что ж, посмотрим, – кивнул он. – Или точнее: доверимся судьбе.
Ник произнес это голосом, которым обычно сообщают, что завтра температура ожидается благоприятная. Слишком обыденным. Слишком очевидным. Все слишком!!!
Я перестала дышать, испуганно пятясь. Он помнил мои слова в таверне. Он знал, кто я. Мне конец. Может, ему просто понравились пафосные слова девчонки из постоялого двора? Да ни в жизнь.
– Я в судьбу не верю, – прошипела я, прожигая Ника испуганным взглядом.
И убежала прежде, чем успела бы услышать ответ. В сторожку Мастера. Быстрее. Нужно ему рассказать, нужно спланировать дальнейшие действия. Угрожать, запугивать, – что угодно! Ник должен молчать. Но чем ближе придвигался дом, тем медленнее я шел. А у дубовой двери вообще остановился, передумав врываться внутрь и делиться своими переживаниями.
Одобрил бы он подобное? Я же в Академию пришел, чтобы стать воином, стать личностью. Но вряд ли люди, стремящиеся к самосовершенствованию, жалуются старшим на любые неурядицы в жизни. Что я собирался сделать? Свалить ответственность за сохранение тайны на Учителя? Красиво, храбро, ничего не скажешь. Я вздохнул и решил молчать. Сам разберусь. Только бы не стало это моей роковой ошибкой.
Дверь распахнулась, чудом меня не задев. Мастер, заметив знакомое лицо на пороге, удивленно поднял брови. Я приветственно и как можно более расслабленно улыбнулся.
– А я вот за вами решил зайти. Хорошо позавтракали?
Преподавателям еду приносили лично в покои. Простым смертным о таком мечтать не приходилось.
– Вполне сносно, – Учитель подозрительно на меня покосился. – Ты сегодня на удивление пунктуален, к чему бы это?
– Я стараюсь вовремя исправлять свои недостатки, учиться на ошибках и всегда улучшать свои результаты, – вздохнул я, подавляя рев голодного желудка.
– Это похвально, – хмыкнул Мастер. – Раз так – семьдесят кругов бегом марш. Молча, – добавил он прежде, чем я открыл рот.
Такими теперь выглядели мои будни. Бесконечные тренировки, немыслимые задания – и молчание. Я стремился быть максимально незаметным. А сам следил за учениками с повышенным вниманием. Когда-нибудь кубок с магией сам приплывет в мои пламенные объятия.
Решив, что в обучении продвигаюсь довольно быстро, Мастер позволял мне некоторое время молча наблюдать за учебными поединками. На первый взгляд все казались профессиональными бойцами. Они двигались со скоростью молнии и наносили стремительные, не различимые для глаза удары. Но Учитель никогда не был доволен результатом. Каждое их действие на арене он во всеуслышание критиковал и к каждому взмаху меча придирался.